Его голос отличался от голоса Сета. Тембр был то же, но произношение слов было другим. Сет говорил чисто- Доминик выраженно.
— Ты не был наказан, — сказал Сет. — ты совершал темные вещи и твое тело изменялось в результате этого.
Они боролись в воздухе, близнецы света и тьмы, просто как на картине, которую показывал мне библиотекарь. Мне пришло в голову, что бой, который я наблюдала был первобытным, фундаментальным от природы. Существа от начала человеческого мира, боролись по поводу того, должны ли люди иметь возможность управлять собой.
— Катчер! — позвала я. — Прояви волшебство!
— Я могу задеть Сета! — ответил он. Я думаю, учитывая то, против кого мы сражались, я должна была оценить его заботу о побочных жертвах его магии.
Они толкали друг друга, отскакивали в воздухе и боролись снова. — Я не принимал решения, которые никто не стал бы делать!
— Ты уничтожил людей и города.
— Они заслужили это.
— Это было не тебе решать, что делать! — Сет повысил голос, его слова разносились через парк.
"Я разбежалась, схватив свой меч в вертикальном положении, и прыгнула в воздух к летающие святым. Кончик моего клинка поймал левое крыло Доминика. Он закричал от боли и крыло дернулось назад с такой силой, что подкинуло меня по воздуху.
Я упала на землю с таким глухим стуком, что удар вытолкнул воздух из моих легких.
Дождь пропитал землю, сделав детскую площадку грязной, смывая остатки Символа. Но Этан и Мэллори ждали магию наготове, оба не привлекая его своей энергией.
Сет и Доминик прокатились по грязи, остановившись так, что верхнии части крыльев Доминика оказались на расстоянии вытянутой руки Этана.
— Этан, Мэллори, сейчас! — закричала я.
Этан ухватился за край одного крыла Доминика. Она схватила другое, а затем Мэллори закричала, когда связь распахнулась между ними. В ее крике не было никакого удовольствия.
Доминик снова взревел, махая своими крыльями в попытке выбиться от Этана. Он сложил ладони вместе, и с треском света, в его руках появился гигантский меч.
Этан, но Этану помогла его вампирская сила, уклониться от лезвия и не отпускать, пока Мэллори не разорвет соединение между ними.
— Почти там, — сказала Мэллори, с выражением боли на лице.
Доминик выгнув спину, заревел как раненый лев.
Катчер не упустил эту возможность. Он закончил два ярких синих шара и бросил их в Доминика.
Они взорвались у него на груди голубыми искрами.