Панели с тысячами маленьких, остроугольных кнопок, сливались с пультами вдоль стен, где висели яркие цветные предупреждения не касаться кнопок без разрешения.
Мне пришлось переплести пальцы в замок, лишь бы удержаться и ничего не нажать, дабы посмотреть, что же произойдёт.
И зияющая бетонная дыра, где когда-то гнездилась ракета? Настолько большая, что я не могла полностью ухватить её масштаб. Я стояла около перил, которые ограничивали проём, и всматривалась вниз. Шахта хорошо освещалась, она была выстлана стальными опорами, которые, как я полагала, некогда поддерживали ракету.
— Сам бункер — сто три фута высотой, — сказала Пейдж, и её голос эхом поскакал по просторному помещению.
— И мы спустились, примерно, на тридцать футов, — сказал Этан. — Значит, под нами, еще семьдесят футов пустоты.
— Правильно. И бетон вокруг в три фута шириной, со всех сторон. В общем — непроницаемо.
— Уму непостижимо, — проговорил Этан, заглядывая в пропасть внизу.
Она указала на металлическую лестницу пересекающую комнату.
— Выше и ниже тоже имеются этажи. Там находятся основные запасы и остальные средства контроля.
— И Малефициум?
Она подошла к перилам и указала вниз.
— По иронии судьбы книга находится в самом низу, на пьедестале. Вы запросто можете её отсюда увидеть.
Я глянула вниз. Ну, естественно, я могла видеть её красный переплет. Она не светилась, не тряслась и не выдавала другие странные вибрации. Просто лежала там, себе на уме, заключив в себе силу, способную уничтожить город или дружбу.
— Это самое безопасное место на объекте: шесть бетонных дверей.
Трудновато маневрировать, если нет способностей прилететь прямо на дно бункера и ограбить его. Слава Богу, волшебники, фактически, не использовали метлы, хотя мысль о Мэллори в остроносых чёрных ведьмовских тапочках, рассекающая на швабре, способствовала поднятию настроения.
— Вы мастерски усложнили ворам задачу, — сказал Этан.
— Это не только для того, чтобы сдерживать людей, — ответила она. — Это должно удержать зло. Мир раньше был намного более жестоким местом. Волшебники, создавшие Малефициум, думали, что творчески решают проблему — запирают зло, и всё — просто высший класс. Как оказалось, волшебная книга довольно-таки пористая.
— Всепроникающее зло? — удивилась я.
— Да, — сказала Пейдж. — Эта штуковина не идеальная. Просто это — лучшее, что мы имеем, поэтому приходится её защищать.