Но Кит не помнил Тодда или вообще жизни перед столкновением с Мэллори. Его глаза — огромные и прикрытые его гигантской белой кепкой — были пусты. Не столько ошеломлённые, но и абсолютно лишённые эмоций или воспоминаний, какоголибо интеллекта вообще.
Бедный Кит.
И проклятая Мэллори.
Даже если мы вернем её, я не уверена, что могла бы когда-либо забыть или простить её поступки, чтобы получить то, что она хотела. Но та проблема предположила, что мы выживем, чтобы возвратить её, поэтому, во-первых, первый…
Кит сильно ударил по Тодду, сбивая его с его ног.
Я помогла Тодду встать, а гномы осыпали Кита их немногими оставшимися стрелами, но Кит был достаточно крупным, чтобы проигнорировать несколько уколов, которые попали в цель. Он взвыл, когда стрела попала ему в голень; выдернув её и бросив на землю, он пытался поймать гнома, который его ранил.
Поле битвы затихло на мгновение, и глаза Тодда заледенели.
"— Его больше нет, — сказал Тодд. — Возможно, если бы мы смогли выбить его, то магия сработала бы.
Я не тратила время на споры. Я бежала к центру, туда, где Кит разбрасывал комья грязи — и, скорее всего, куски, которые, фактически грязью не являлись — гномов, находившихся поблизости от него.
— Кит! — позвала я, стоя перед ним с мечом наготове.
Он оглянулся назад, затем пошёл ко мне.
— Я сожалею, — сказала я и, когда он замахнулся рукой, пытаясь сбить меня с ног, пустила в ход катану.
Я распорола ему руку. Кровь заливала землю, и Кит визжал от боли, ужасный звук, который, вероятно, разбудил оставшихся соседей-фермеров, которые ещё не были разбужены гигантским садовым гномом, затаптывающим вокруг земли соседей.
Я застыла на мгновение при виде крови, испугавшись, что меня накроет жажда.
Но не было ничего отдалённо приемлемого в этом запахе. Она пахла землёй — не грязно, но влажно и с ноткой особого запаха минералов. В целом неплохой аромат, но пить это мне не хотелось.
Не могу сказать, что Кит дал бы мне возможность это сделать. Обнажив чудовищные зубы, он вывернулся в другом направлении. Я кинулась на землю, чтобы избежать взмаха его ладони, но недостаточно далеко, чтобы улизнуть от его пальцев. Они ударили меня как деревянные брёвна, отбросив на десять футов в поле. Приземляясь лицом вниз, я сильно ударилась, что отозвалось эхом во всём моём теле и распространилось болью во всех моих конечностях.