Что, если Посох Хадды перестанет работать? Или амулеты?
— Ну, без амулетов было бы неловко, — сказал он, заработав короткую улыбку. — С Посохом было бы гораздо хуже.
— Вот именно, — ответила она. — Я пытаюсь узнать о них побольше, но профессора показывают нам только некоторые артефакты. Для остального мне нужны Скрабоки.
— Чего? — спросил он.
Она жестом пригласила его следовать за ней, ведя туда, где на столе все еще лежала раскрытая большая книга, которую она читала.
— Вот, — показала она, — и все те, что в проходе вон там.
"Андерс разрывался между радостью и отчаянием одновременно. С одной стороны, возможно, Скрабоки расскажут ему о каком-нибудь артефакте, который поможет найти Рейну. С другой стороны, их были сотни. Ему придется читать всю жизнь, даже если он умел бы читать так же быстро, как Лисабет.
На каждой странице был один артефакт, изображенный под разными углами, с линиями аккуратного почерка — или иногда не очень аккуратного почерка — описывающего его использование.
Первая страница датирована чуть более чем десятилетней давностью, и на ней наброски пары телескопов. Описание, которое прочла Лисабет, было написано аккуратным почерком:
«Поместите первый телескоп, направленный на изображение, которое вы хотите увидеть. Вы можете взять второй телескоп куда угодно, и он покажет вам изображение из первого.
Примечание: не работает в темноте. Работает на противоположных берегах Валлена, не испытывается на больших расстояниях. Убедитесь, что вы не перепутали телескопы, или вы ничего не увидите.»
А потом, почерком другого человека, буквы были сильно прижаты друг к другу:
«Серьезно, будь осторожен.
— Дрифа была драконьим мастером, — сказала Лисабет. — Одним из самых известных. И ты уже знаешь Хейна. Я не знаю, кто такой Феликс.
Глаза Андерса расширились. Хейн работал с драконами?
На следующей странице была изображена металлическая пластина с витиеватыми гравюрами грозовых облаков по краям, около фута в поперечнике, согласно измерениям, написанным рядом с ней.