Он как-то быстро успокоился, вроде как врос в ситуацию, которая и стала очередным этапом не его побега, а возвращения. Сейчас он, идя в группе спецназа ГРУ, действительно возвращался, и с каждым шагом дорога к дому становилась все короче. Теперь он мог твердо сказать, что, терпя побои и унижения, верил все эти долгие месяцы и не терял надежды. Верил и надеялся майор спецназа, которого казнили у него на глазах, иначе бы не высказался в утвердительной форме: «И ты, парень, все сделай для того, чтобы каждый из них получил пулю.
И еще одно перевоплощение. Игорь представил себя равноправным бойцом группы спецназа, он идет, чтобы «потом не мучиться совестью». Хотя бы из-за одного человека, майора, «санитара леса».
26
Москва, 8 декабря, суббота"
"– Достал меня этот п-парень, – шутливо посетовал Гришин. – Я с ним две недели работал. Вместе пересмотрели тысячи фотографий, слайдов, видеоэпизодов. Хорошо, у него память фотографическая, составили несколько фотороботов, приметы боевиков и их гостей.
Местом встречи для заговорщиков теперь служила «малина», проверенная оперативная квартира Гришина в Печатниках. Сегодня же они целый вечер просидели в пивном баре. Оба были любителями бочкового не фильтрованного, а помещение бара входило в торговые площади магазина, которым заведовал хороший знакомый Гришина, сорокапятилетний бывший офицер ФСБ. Удобное место, из зала в пивную вела зеркальная дверь с надписью: «Проходи и выпей с комфортом». Внутри бара четыре столика, высокие стулья, отличное «Жигулевское» пиво, чистенький туалет, что немаловажно.
Привыкший к таким просьбам, хозяин магазина подготовил уютную забегаловку. Когда Гришин вошел в магазин, вместо привычной для местных любителей пива вывески увидел привычную для себя: «Извините, закрыто».
– Вот так они поставили подрывную работу, – продолжал Николай, – и просто террористами их назвать нельзя. Это была устойчивая диверсионно-подрывная группа с четким профессиональным руководством.