Не доводите дело до крайности, генерал, выполняйте мои требования. Мне может надоесть эта болтовня, и я захочу вечного покоя. Знаете, как срываются люди?..» – «Сергей, если ты сдашь оружие и отпустишь заложников, то на суде…» – «Генерал, я живу по другому принципу: „Если хочешь справедливости – иди в бордель. Если хочешь, чтобы тебя поимели, обращайся в суд“. Так что приберегите слова про закон для другого».
Фантом ответственного за операцию канул в недра монитора, слившись с зеленоватой диаграммой.
Легкие жалюзи на окне пришли в движение, впуская через приоткрытую форточку прохладный воздух с улицы.
Сквозняк.
Сергей повернул голову в сторону двери…
На вид ей было двадцать семь – двадцать восемь. Каштановый локон кокетливо выбился из-под белоснежного колпака, отдавая легким контрастом с иссиня-черными бровями.
Медсестра отвечала закованному в наручники пациенту обворожительной улыбкой, мягко похлопывая пушистыми ресницами. Он насчитал шесть ударов своего сердца – ее ресницы опустились. На седьмой пришелся легкий и нежный взлет.
Она прошла к окну и, обернувшись, взялась рукой за жалюзи.
– Закрыть, Сергей Максимович?
Лирическое настроение улетучилось подобно эфиру, запах которого преследовал прооперированного преступника. Сергей нехотя пожал плечами: «Делайте что хотите. Тут вы хозяева».
Девушка не спеша приблизилась, положила свои красивые руки на высокую спинку кровати.
– В каком вы звании? – спросил он, иронично предположив, что под халатом девушки нижнее спецбелье с погонами капитана ФСБ. И невесело ухмыльнулся своей мрачной шутке.
Через открытое окно доносился слабый фон проезжающих по шоссе машин. Как наяву перед глазами Сергея возникла тропинка, которая вывела его к железнодорожному переезду.
Сергей появился из-за кустов неожиданно и вырос перед резко затормозившей малолитражкой: мокрый, в разорванной одежде, окровавленный, с пистолетом, направленным на водителя.
Водителем оказалась женщина лет тридцати, с короткой рыжеватой челкой, в шейном платке.