– Не принесешь мне стакан воды? Подожди, – она остановила его прикосновением руки. – Откуда это у тебя?
Правая рука Марковцева повыше запястья была изуродована пулевыми ранениями.
– Эти отметины мне сделал майор спецназа, когда со своими бойцами брал меня в монастыре. Эти, – рука Марка коснулась груди, – знак уважения одного негодяя, которого я хотел сделать богатым и счастливым. Про первого я давно ничего не слышал, а второй…
– Что стало со вторым? – Нора проявила любопытство, поторапливая замолчавшего партнера.
Сергей перешел на классику:
– Неважно, сколько он мучился, важно, что он умер. А сам я… – Марк улыбнулся. – Меня столько раз убивали, что кажется, я не существую. Живым почувствовал себя только сегодня. С тобой. Честно.
Нора прижалась к нему и долго не отпускала.
– Не хочешь спросить, почему я пришла?
Марк покачал головой:
– Нет.
– Почему?
– Хочу сам разобраться.
– Скажешь потом? – Она поняла его немой вопрос и уточнила: – Завтра. У меня дома.
Савицкая подошла к «Мерседесу» и прикурила сигарету.
Как раз в это время зазвонил сотовый. Дисплей на трубке высветил номер абонента, находящегося за тысячи километров отсюда.
– Останови машину, – распорядилась Савицкая, раньше времени закрывая рукой трубку, – и заглуши двигатель.
Водитель выполнил приказ и равнодушно слушал:
– Да, дорогой… Конечно, спала… Нет, я отключила его. Ты же знаешь, какой резкий и неприятный звонок у него… Прощаю… Целую…
Нажав на клавишу отбоя, Нора наклонилась вперед:
– Быстро домой!
Она дала обещание Борису включить телефон городской линии, и звонок мог прозвучать в любую секунду.
У себя в комнате, опустившись на атласное постельное белье, девушка вздрагивала при малейшем шуме.
30
13 декабря, четверг
Марковцев отметил в Элеоноре одну отличительную особенность: она рассуждала как женщина, а решения принимала как мужчина. Приятное исключение – ее связь с Сергеем. Однако связью-то и рисковала. Не все, но очень значительное она ставила на кон.
Сегодня Марк узнал о денежных поощрениях телохранителей Норы.