У тебя только один способ поквитаться с жизнью – отказаться от моего предложения. Уговаривать тебя не стану, как не стану и мучить. Тебе дадут поесть и расстреляют за домом. Могу гарантировать только одно: кроме меня, никто не будет знать твоего имени и ты не будешь воевать против своих. Сначала поработаешь инструктором на одной из баз ВВС Пакистана».
Он говорил, как военный, четко, без пауз, может, в его голосе я почувствовал усталость, но не угрозу. Однако именно эта интонация сказала мне, что, откажись я, меня действительно расстреляют.
Кто не хочет жить?.. Я год провел в подвале, часто теряя сознание от жажды и побоев, и неизвестность добивала меня. Я мог отказаться, но мне в ту пору не исполнилось и двадцати семи. Я не оправдывал себя, я ел похлебку, и мои слезы капали в чашку. Это был тот день, когда мой новый хозяин в последний раз называл меня Николаем. Назавтра я уже был Самиром Хади…
Николай потянулся к стакану, стоящему на тумбочке.
– И вот я на краю летного поля военного аэродрома в Ираке. Мне исполнилось двадцать девять. Я сижу, обхватив колени руками, и смотрю на бескрайнюю пустыню. Слабый ветерок доносит из ангаров запах керосина. Мой «МиГ» где-то за спиной, готов к вылету, к моему первому после освобождения боевому вылету.
Утром меня провезли по улицам города, где среди дымящихся останков шли спасательные работы. Плач женщин, проклятия мужчин, молчание лежащих вдоль дороги детей, которые мертвыми глазами смотрели в небо. На авиабазе меня подвели к «МиГу» и сказали: «Ты все видел своими глазами. Давай, солдат, сделай свой выбор».
Мы стартовали звеном в три истребителя, и в первые минуты полета я ощутил себя камикадзе: в небе десятки машин противника, включая «Е-3А «Сентри» – летающий радар нижнего обзора, а вокруг него звенья истребителей-перехватчиков, штурмовиков; где-то вдалеке флот США, над которым кружит палубная авиация.
"Мое звено обнаружили быстро. Радио пилотов альянса были настроены на военный диапазон, и я услышал обрывок фразы одного из начальников, прозвучавший в эфире насмешливо: «…so go forth and kick ass, guys!», и ответ пилота, которого напарник назвал Джонни: «Sir, yes, sir!..