Что я, с лопатой, что ли, буду ходить?!»
Все оказалось знакомым – и пески, и ветер, и бередящая душу связь через «Пролив»…
Давно, очень давно он не имел связи со своими близкими. Далеко были жена с дочерью, и он нечасто вспоминал их. Оказались близко – и сжала вдруг душу тоска. И пропала куда-то справедливая ненависть к жене, изменившей ему с его же начальником. Сейчас сей факт вызвал на лице Марка лишь горькую усмешку.
До сегодняшнего дня двери штаба были закрыты. И вот наконец за порог шагнул долгожданный покупатель – Сергей Максимович Марковцев.
Марк многое успел понять, находясь среди бойцов, и в конце концов пришел к выводу, что команда подобралась неплохая.
Легионеры зашумели стульями и образовали вокруг командира полукольцо.
– Чую, Максимыч хочет удивить нас, – вполшепота сообщил Резаный своей соседке.
В штабе было прохладно, а на Елене лишь наброшенная на плечи куртка, майка с коротким рукавом да те же джинсовые шорты, с которыми не мог справиться Алексей. Бедра девушки рядом – только протяни руку, покрытые, как и полагается, гусиной кожей. Сидят рядом – селезень и утка, словно между ними ничего не произошло. Себе Резаный мог признаться: дала бы ему в душе Елена, он вспоминал бы маленькое приключение не с таким чувством легкого романтизма.
Не зная, куда девать шаловливые руки, Резаный коснулся-таки Елениного бедра и провел по нему ладонью, опять же шепнув ей, чтобы не получить затрещину:
– Я мурашки сгоняю.
Как на самом говорливом, на нем и остановил свой взгляд Марковцев.
– Для нас всегда важно помнить, что самым легким днем был день вчерашний.
Бойцы, с недоумением поглядывая на старшего товарища, зашелестели страницами.
– Четыреста пятьдесят штук! – шумно выдохнул Резаный. – Это сколько в баксах?
– Пятнадцать, – подсказала слегка побледневшая Гущина. Такие деньги ей только снились.
– Остальные получите после операции.