"
"«Что же все-таки произошло?» Марк, как и Андриасов за рулем, пытался отвлечься от одних мыслей, но автоматически забивал голову другими, не менее беспокойными. И отмечал все действия директора «Север-Платинума». Вот он, не доезжая пяти-шести метров до ворот, дважды просигналил, пальцы нажали на клавишу, и тонированное стекло уползло в полость двери.
– Миша, как ты? – Да, нормально спросил. От Миши скоро останется лишь дырявая униформа, а у него в лоб спрашивают, как он себя чувствует.
– Нормально, командир.
Не верится.
Однако всегда выходит так, что веришь в одно, а получаешь другое. Думает ли боец о смерти? Да. Еще и потому, что не знает, какая она. Никто не знает, и все боятся ее. Поэтому придумали загробный мир, переселение душ и прочие успокоительные вещи.
А вдруг и правда существует загробный мир? Откроет апостол Петр топку, чтобы погреть старческие ревматические ноги, и ухмыльнется: «Ты ли это там, Марк? Подбрось угольку! И иди ко мне. Покажу я тебе кущи, о которых ты мечтал.
Эх, старина-ключник! Доброй души апостол. Поспорить бы с тобой, да очаг стынет: задание вот получил: наплавить побольше свинцовых пуль, у каждой сместить центр, чтобы путь к сердцу лежал через желудок.
Бред, бред, бред…
– Здравствуйте, Эдуард Михайлович!
Что же произошло? Что могло случиться в Москве? Да, в Москве, теперь Марк не сомневался в этом, словно действительно получил телепатическую шифровку от Спрута.
Подвел Ленца? Нет, просто не оправдал надежд.
На самом деле «шифровку» – она же подтверждение утечки информации – получил по сотовой связи Эдик Андриасов. Он связался с директором столичного аэропорта из машины, едва выехав за пределы «Северного», и передал слово в слово: «Диверсанты сели в самолет, а я на пути к вам. Подробности при встрече». Директор нервическим голосом одобрил поведение коллеги: «Сейчас там такое начнется!..» – «Кончай разговор, – распорядился Сергей, – и на звонки больше не отвечай».