– Нет, я должен был сказать ему – пошел в жопу! – кипятился бывший боксер, одетый, как и оперативник, в строгий костюм и галстук. – У него «дура» в руках была! И смотрела она на меня, между прочим. А в салоне он и вторую «пушку» продемонстрировал. Испробовал бы на мне стрельбу по-македонски.
– Как-то подозрительно быстро ты скис, – не сдавался Паничишвили, шаря глазами по фигуре кандидата в мастера спорта.
– Нет, я должен был ждать, пока он снесет мне башку. Интересный ты такой!
– Почему именно на тебя он наставил ствол?
Левон пожал широченными плечами:
– Спроси у него.
– Ладно, – оперуполномоченный махнул рукой, слез со стола и прошелся по кабинету с наглухо запахнутыми шторами и включенными лампами дневного освещения. Усевшись на скрипучий стул, он одернул штанину и продолжил допрос: – Ответь мне на следующий вопрос. Время позднее, прием передач закончен, свидания тоже – что ты делал у ворот СИЗО в этот час?
– Мимо проезжал.
– Спросил уже, не беспокойся.
– Мне нечего беспокоиться, опасность осталась позади.
– Где, говоришь, высадил его?
– Надо место показать – поехали покажу. И вообще, не наезжай на меня, я – пострадавший. А будешь наезжать…
– И что будет? – сощурился оперативник.
– Да ничего, – Людвиг снова пожал плечами, – долго искать меня придется – в Испании, Греции, Португалии. Я, наверное, имею право на отдых. Скажи спасибо, что я разговариваю с тобой один на один, без своего адвоката.
– Ну-ну, – все так же щурясь, Паничишвили покивал головой и решил зайти с другого боку: – Давай я расскажу тебе, кого ты вчера подвез, и, может, ты развяжешь язык.
– Напугать хочешь? – осведомился Людвиг. – Да я лучше фильм ужасов посмотрю.
– Нет, ты послушай. Вчера ты подвез русского подполковника, бывшего комбрига спецназа, который переквалифицировался в террориста. На его счету захваты самолетов и заложников, заказные убийства и вот уже третий побег из мест заключения.