Единица безумия

Отвечать колкостью на колкость стало для них доброй традицией, но на этот раз Женя не отреагировала на шутку, а молча опустилась на диван.

– Что случилось? – тут же спросил Андрей, почуяв неладное.

На ней было радостно-розовое платье, но именно этот цвет неудачно подчеркивал красноту носа и заплаканные глаза. Свободное, оно, казалось, повисло на скованном теле бесформенным мешком.

– Мне сегодня звонила Алеева.

– Это кто?

– Следователь. Нужно ехать в морг на опознание.

– Брата? – сразу догадался Погодин.

Женя кивнула:

– Да.

Ты съездишь со мной? Я… – и сделала дрожащий вдох, – мне почему-то страшно…

– Сейчас?

– Да. Коваль тоже звонил, он встретит.

– Хоть какая-то хорошая новость, увидишь наконец своего кумира. А то соскучилась по нему, наверное.

– Еще как, – проворчала Женька.

– Нет худа без добра.

– Андрюша, заткнись, или я тебя прибью.

Андрюша заткнулся, как его и просили, накинул на плечи джинсовую куртку и взял ключи от машины. По дороге он попытался выяснить подробности, но Женька не могла сосредоточиться на деталях.

Выходит, половину разговора со следователем она просто пропустила мимо ушей.

У здания Бюро СМЭ Женя замешкалась. Оглядев себя, вдруг поняла, как неуместно ярко оделась. В тот момент и не подумала об этом – выхватила первое попавшееся. Она вообще ни о чем не думала, тем более о том, как будет выглядеть.

– Пойдем, – Андрей одной рукой приобнял ее за плечи, – это просто опознание, посмотришь и, если это он, подпишешь документы, и все, не похороны же, – успокоил, будто понял ее внезапные сомнения.

Коваль перехватил их как раз в тот момент, когда они вошли в здание и Погодин вытащил телефон, чтобы набрать его номер.

– Как ты? – участливо спросил он. – Готова?

– Нормально, – проронила она. – Я несколько лет его не видела… и все это как-то нереально. Но я готова, давай покончим с этим поскорее.

– Пойдем. Он уже в секционной.

Женя поняла: это значит его уже подготовили к вскрытию.

Они прошли по коридору и вошли в одну из секционных комнат. В нос ударил едкий запах химикатов, он густо обволок легкие после первого же вздоха.

От металлических поверхностей веяло холодком смерти. Женька старалась не смотреть по сторонам, но внимание помимо воли фиксировалось на нежелательных деталях. По спине побежали мурашки от инстинктивного желания поскорее покинуть это место.

Тело лежало на одном из двух столов и было прикрыто простыней. Коваль еще раз глянул на Погодину, выискивая на лице признаки готовности, и открыл лицо покойного.