– Я бы хотел поговорить с тобой наедине. – Глянул на молоденькую девицу, сидящую на противоположном краю длинного стола.
Рысь снова кивнул, и девица послушно исчезла.
– Не молода ли она для тебя? – Андрей без особого желания опустился на стул и демонстративно отодвинул от себя тарелку, которую уже успели принести.
– Не переживай, ей уже давно стукнуло восемнадцать, – усмехнулся отец.
– Я не о ее совершеннолетии переживаю. Я переживаю за твое сердце. Ты уже не молод для таких нагрузок.
– Я не молод, но я еще живой.
– Помню, что говорил. Но вот. Пришел. Помощь твоя нужна.
– А-а, – понимающе протянул Виктор Олегович. – Что у тебя стряслось?
– Не у меня. У моей подруги. Надо выпутать ее из одной истории.
– Из какой?
– Мужика она грохнула, – вздохнул Погодин.
Брови отца взлетели вверх. Потом он усмехнулся и начал расспрашивать, забыв про остывающий завтрак.
– Как? Когда? Где? Что за жмурик? Чей будет?
Андрей вкратце пояснил ситуацию, чувствуя себя глупо.
– Занятно, – задумчиво произнес отец, поглаживая седую бороду. – А почему ты решил, что я стану вытягивать твою подружку из неприятностей? Это ж не вождение в нетрезвом виде, тут дело посерьезней будет.
Погодин подумал, прежде чем отвечать.
– Потому что ты сам говорил: любой удар по мне, как удар по тебе.
– Так то речь про тебя! Ты мой сын, моя семья! А баба у тебя каждую неделю новая! Мне что за каждую впрягаться?
– Ты хотел, чтобы я пришел. Я пришел, – сквозь зубы процедил Андрей.
– Ты пришел. Но не как сын к отцу!
– Я тебе поражаюсь, – тихо взбесился Погодин. – Ты за всю жизнь едва ли пальцем шевельнул, чтобы что-то для меня сделать, а ведешь себя так, будто это я тебе чем-то обязан!
– Потому что я могу дать тебе все! Все! Такую жизнь, какой у тебя не было.
"Что правда, то правда. Поддержки он не просил, но благодаря отцу стал неприкосновенным. Андрея это очень уязвляло, потому что отец при любом удобном случае демонстрировал свое превосходство.
– Поможешь? – вернулся к своему вопросу.