Лейра

Это благодаря ему я оказалась на своём первом костре. Он же, спустя несколько лет, сломал мне ногу цепью, когда попыталась от него убежать. Вот и в тот раз ему удалось меня оглушить. Очнулась я уже когда пламя подбиралось к лицу. В первый раз со столба меня снял Максимилиан, сумев разметать магией собравшихся, во время второй попытки меня сжечь рядом оказался Рэндалл. Третий костёр мог стать последним, ибо ни на Максимилиана, ни на Рэндалла уже нельзя было рассчитывать. Первый на тот момент уже умер, второй находился слишком далеко.

Остатки сил пришлось использовать на то, чтобы не дать внутреннему демону вырваться наружу, иначе Горный край превратился бы за считанные дни в одну большую кровавую баню. Он не пощадил бы никого, пытаясь утолить жажду крови и вернуть себе былое величие. Но тут вмешался старший сын местного князя. Несколько раз до того дня наш отряд пересекался с его людьми, но лично знакомы не были. В общем, Арман тогда приструнил толпу и остановил мою казнь. А там и Берт с отрядом подоспел. Добравшись до схрона с накопителями, они восстановили силы и вернулись за мной. Но, если бы не Арман, возвращаться было бы некуда.

Первый мужчина при взгляде на которого дрогнуло моё сердце… Пока он пробирался к костру, я невольно любовалась им сквозь гарь и жар, отвлекаясь, чтобы не орать от боли. Высокий, статный… С пронзительными серыми глазами и копной иссиня-чёрных волос, спускающихся крупной волной до плеч… Согласно статусу и возрасту он носил короткую густую бороду, невероятно ему шедшую.

Я уже не помнила, как погасло залитое водой пламя, как Арман перерезал крепкие верёвки, вымоченные в специальном растворе, чтобы долго не тлели, как осторожно обернул в свой плащ и передал Берту. Пришла в себя в зимнем лагере. Так мы называли избушку, в которой пережидали снежные бураны. В непогоду, а особенно в ледяной холод, демоны не стремились оказаться на поверхности, поэтому зимой было немного спокойнее нести службу, чем в другие времена года. "

"Пока я восстанавливалась, Арман практически ежедневно узнавал о моём состоянии и пытался убедить непреклонного Берта пустить своего лекаря. В какой-то момент внезапно пришло осознание, что большая часть моих мыслей занята спасителем. Нет, я по-прежнему отдавала приказы, координировала работу разных частей отряда, выслушивала донесения, но нет-нет, да видела перед собой обеспокоенные серые глаза, сверкающие из-под смоляных бровей.