— Отвлечь внимание, — Разумовский сверился с инфопланшетом и продолжил говорить: — пропали два гвардейца. Василий Михайлович погиб при уничтожении робота, подорвавшись на двух последующих закладках, а ещё один, — Евгений Аскольдович вызвал проекцию видео над экраном коммутатора и показал нам, — во время боя покинул территорию дворца.
Посмотрел на экран и увидел ворота из дворцового парка. Увидел, как после первого взрыва забеспокоилась охрана, взяла оружие наизготовку. Как прохожие на улице обернулись, подскочили к ограде и стали снимать происходящее на телефоны.
Он шёл очень быстро, почти бежал. Дёргано оглядывался назад. Вертел шлемом по сторонам.
Вот он замедлился, махнул рукой, чуть не уронив винтовку, и прошёл через ворота мимо встревоженных постовых. Толпа зевак расступилась перед ним, и он в два счёта пересёк булыжную мостовую. Замер около переулка. Ещё раз оглянулся, случайно посмотрев прямо на камеру наблюдения, и скрылся между домами.
— Лычки капитанские, но, как-то не похож он на нашего бойца, — задумчиво протянул великий князь, — нервный какой-то. — Михаил Владимирович посмотрел на Разумовского: — найди его, Женя.
— Капитан Вадышев, объявлен план перехват, — кивнул Евгений Аскольдович, — но вы правы, не похож он на гвардейца, слишком неуверенно держится, будто в доспехе гражданский, а не военный.
— И? — Михаил Владимирович поощрил Разумовского продолжать взмахом руки.
— Пока не могу сказать, — поморщился Евгений Аскольдович, — слишком мало данных, только догадки.
— Тогда, давай пройдёмся по фактам, — вздохнул Михаил Владимирович, и посмотрел на меня, — что там с нашим матросом Феймахером?
— Пришёл в себя, — отчитался я, — с ним работает Елизавета Владимировна, никого иного он, почему-то, не подпускает.
— Хорошо, пусть поправляется боец, — кивнул великий князь и перевёл взгляд на Разумовского: — Василия точно опознали?
— Да, — Евгений Аскольдович оторвался от очередного сообщения на инфопланшете, — очевидцы подтвердили, а мы так же опознали его доспех и тело.
— Жаль Василия, ему хватало сил, чтобы пережить взрывы. Нелепая случайность, не иначе, — Михаил Владимирович достал из ящика початую бутыль без этикетки и поставил на стол.