Он снял с головы цилиндр, махнул им и стукнул тростью по подмосткам. — Прежде, чем мы начнём аукцион, у нас просили пятнадцать минут для публичного мероприятия. Пять минут уже прошло. Так что не будем медлить.
Мужчина снова махнул цилиндром в руке и, повернувшись к нам, громко, на весь зал, произнёс:
— Иллирика Данактовна, графиня Юдина, здесь есть люди, которые просят помощи твоей!"
"— Кто эти люди? — звонко выкрикнула Лира, сжала мою руку, отпустила и сделала шаг вперёд.
Зрители с правого ряда поднялись в едином порыве. Слитно, одновременно. Сотня, а то и больше, мужчин, женщин и детей.
— Мы те люди! — грянул хор из их голосов, а по моему телу пробежали мурашки. Настолько слитно и мощно они говорили, словно глотка у них одна на всех.
— Да вы совсем рехнулись⁈ — воскликнул какой-то толстый аристократ с левого ряда, он вскочил с места и стал пробираться к проходу.
— Что вам надо⁈ — Лира не обратила внимания на толстяка.
— Мы слепы, — грянул хор, — мы глухи!
— А вы, что сидите, — верещал толстяк, протискиваясь меж других аристократов, — не видите, что происходит?
— И что Вы от меня хотите⁈ — спросила Лира.
— Стань нашими глазами. Стань нашими ушами. Говори за нас и говори, что нам делать. Ибо глупы мы, и не ведаем, куда идти и что творим. Веди нас! — прогремел хор.
Толстяк аристократ пробрался, наконец, к выходу из ряда кресел, и там его встретил Ерастов.
— Клянусь думать о вас и направлять вас! — выкрикнула Лира.
— Клянёмся слушать тебя и выполнять волю твою! — ответил хор.
Слова отзвучали. Лира выдохнула. Люди уселись на места.
— Церемония принятия вассальной присяги завершена! — объявил распорядитель, — да начнётся аукцион.
Ноги у Лиры ослабели, и мне пришлось напрячься, чтобы никто этого не заметил.
— Господа, сегодня у нас чудесные лоты из системы Святогор, — громогласно объявил распорядитель, — но есть и те, что расположены в нашей системе.