Вестник возвращается с холма – звуки битвы еще слышны, знамена Уилберга подняты.
Я снова прогоняю прочь тревогу.
В мире, куда я попала, гуманизм и сострадание еще не изобрели. Реиган был сыном своего времени: жестоким, ультимативным, бессердечным в вопросах политики и войны. Он зверем будет рвать и метать, но не сдастся генералу Саореля. Он выстоит. Должен.
Я не прощу ему, если нет.
– Пора, – тихо говорит Эрт, когда я смотрю на клонящийся к горизонту солнечный диск.
Кристиан собирается спуститься в долину, и я упрямо иду следом.
– У Саореля нерегулярные войска: наемники и пехота из обычных рукрутов от южан, – говорит он. – А воины Эсмара прошли много кампаний, они обучены и натренированы.
Когда мы седлаем лошадей, дрожь снова возвращается. Предчувствие катастрофы становится таким огромным, что я не могу дышать.
– Все в порядке, ваше высочество? – спрашивает Эрт. – Вам необязательно…
Я молча стегаю лошадь, не давая ему высказаться.
Копыта взбивают грязь, и мне кажется, что я вовсе не двигаюсь.
Если Рэй умрет – я умру тоже.
Боже, как же я влюбилась в него. До сумасшествия. Так, как никогда. Так, как не могла себе позволить. Так, как не умела раньше.
Я хочу снова услышать его «Анна», которое имеет множество оттенков. Которое звучит твердо, как звон стали, либо мягко, словно дыхание.
– Пожалуйста, – шепчу я, кусая губы: – пожалуйста…
Будь жив.
Я больше не злюсь ни на что. Я хочу детей – твоих детей, Рэй. Хочу засыпать в твоих руках. Спорить с тобой. Смеяться. Просто молчать. Быть рядом.
Будь жив, черт возьми!
Распахиваю глаза. Губы дрожат, и я задыхаюсь.
– Ваше высочество, – глухо доносится до меня голос Эрта. – Посмотрите, – он указывает рукой вдаль.
Его грудная клетка тоже взволнованно поднимается.
– Боги всемогущие, – говорит он.
Я вижу усеянное телами поле – всюду, куда хватает взгляда.
– Что это значит? – беззвучно слетает у меня с языка.
– Победа, – утвердительно, но ошеломленно говорит Эрт. – Боги! Победа! – и уже громогласно: – Победа, ваше высочество!
– Но где же он? – я стискиваю в пальцах гриву лошади. – Где Реиган? – и поджимаю губы, чтобы не дать волю эмоциям: – Вы видите его?
Лицо Эрта омрачается.