Кстати, мать короля предлагала личную протекцию, проживание в комфортабельном имении и щедрое содержание даже после того, как выяснила, что он разведчик. Нужные сведения Мелч в итоге раздобыл, а кроме них — ещё ворох других. След от этой истории тянется до сих пор, потому что нарушение клятв верности ударило по замужним дамам. Обычно замужних женщин Мелч обходит стороной, но тут, как говорится, родина позвала.
— А он, бедняжечка, на зов откликнулся, — насмешливо ответил Эрер, и если бы не его бледность, подумалось бы, что он прекрасно себя чувствует.
— Да нет, — ответила Кайра. — Десар гораздо красивее, если смотреть объективно. Но что-то такое в нём есть… Может, уверенность в себе? Не знаю.
— В общем, если Таисия тебе дорога, то женись на ней до того, как познакомишь с Мелчем. Это тебе просто дружеский совет, — улыбнулся Десар и подмигнул мне, пока Эрер этого не видел.
— Мелча надо ещё найти. Куда он мог запропаститься? — вздохнула Кайра, нажимая на педаль акселератора.
К счастью, дорога была пуста — на рассвете полуночники уже сидели по домам, а полуденники ещё только просыпались.
По ровному, как стрела, тракту мы летели, опережая зарю. Я усыпила Десара и напряжённо следила за дорогой. Каждые полчаса Кайра касалась Эрера и подпитывала магией. Я делала то же самое, хотя и чувствовала, насколько полуночница превосходит меня по силе.
Через несколько часов я разбудила Десара, и он сменил Кайру за рулём. Эрер перебрался на заднее сидение, лёг головой мне на колени и закрыл глаза, а я осторожно гладила его и мысленно молилась всем местным богам, чтобы мы дотянули до госпиталя.
Солнце светило нам в глаза, мешая Десару сосредоточиться на дороге. Кайра на переднем сидении дремала, положив голову на скрещенные на дипломате руки.
Мобиль мягко скользил сквозь дневной свет, стремительным тёмным пером расчерчивая пространство.
Эрер обмяк у меня на коленях. Я знала, что ему не больно, но распирает голову изнутри и давит. Контролировала жизненные показатели и гладила по лицу.
— Не стоит так сильно нервничать, конфетка. Всё будет хорошо.
Эрер поймал мою руку и поцеловал, отчего легче не стало, а в горле застрял горький ком.