Лекарка поневоле и опять 25 примет (СИ)

Отец отрёкся, брат бросил несколько самых унизительных и обидных оскорблений, у Дженеры случилась истерика — от переживаний она едва не родила преждевременно, и родители запретил ему приближаться к жене, даже ордер выправили — связей у отца хватило.

Никто не захотел поверить клятвам, и Эрер оказался выброшенным из семьи.

Тогда он совершил вторую ошибку — настоял на расследовании, выдвинув обвинения против брата, так как ни у кого другого мотивов просто не было. Ему казалось, что дознаватели выяснят, как в реальности обстояли дела, и снимут с него лживые обвинения.

Но всё сыграло против него — небольшой город, где фамилия Дье́веж была хорошо известна, поддержал харизматичного старшего брата и ополчился против младшего. Искали скорее доказательства его вины, чем невиновности, а изнасилованная девушка не выдержала огласки и покончила с собой. Это стало для Эрера настоящим шоком. Именно тогда он понял, что всё происходящее — не фарс, не дурной сон, а выворачивающаяся наизнанку жизнь.

Он пытался объяснить родным, что смерть девушки и принесённая клятва на жизни должны быть связаны, но никто его не слушал, а некоторые, напротив, обвинили в её гибели.

Эрер подозревал брата, но в момент изнасилования тот отсутствовал в городе, о чём свидетельствовали десятки людей, кроме того, он под эликсиром правды давал показания, из которых следовало, что об изнасиловании он ничего не знал и к девушке не прикасался.

Клялся и божился, что не имеет отношения к делу, и хотя магией подтвердить свои слова не мог, но вроде бы не лгал.

Попытка обвинить брата ещё сильнее настроила семью против Эрера, и отец посчитал его не только насильником, но и лживым подлецом, научившимся фальсифицировать магические клятвы.

Весь городок смаковал подробности скандала, строя версии, как именно младший Дьевеж смог избежать наказания за совершённое преступление. Его виновность не ставил под сомнение никто, ведь он на несколько дней опоздал с рассказом своей версии событий, а потом стало уже слишком поздно.

Со словами «нет дыма без огня» Эреру припомнили даже глупые детские проделки, многие из которых он и не совершал. Братец тоже расстарался — активно подливал взрывного зелья в огонь и распускал слухи.

Из-за обвинений в фальсификации клятвы Эрером заинтересовался глава столичного СИБа, полковник Скоуэр.