Четырнадцатое сентабреля 1135-го года
Мой прекрасноокий особист!
Пожалуйста, возвращайся, потому что у меня уже заканчиваются эпитеты.
Сегодня на моём пороге вечером было сразу четыре старушки, все полуночницы, и я ничего плохого не хочу сказать, но вороны вели себя тише!
В результате половину вечера я вежливо слушала об их болячках, показывала Дичика и Шельму, а также оказывала бесплатные целительские услуги по требованию.
Мне так-то не жалко, да и по пациентам я уже соскучилась, но улица-то у нас большая.
Зато нас угостили потрясающе вкусным домашним паштетом, а одна из бабушек — самая молодая — стреляла глазками в сторону деда Кальва и спрашивала, может ли он зайти к ней починить дверцу шкафа.
В общем, в результате старушко-соседского набега мы потеряли три часа времени и одного бойца.
На самом деле я, конечно, шучу. Наладить отношения с соседями — очень важно. Всё же правильно говорил дядька Амезег: друзей выбираешь ты, супругу выбирает тебе отец, а сосед даётся тебе богами.
Нас боги одарили щедро! На всю катушку!
Правда, такое ощущение, что ты этот дар в полной мере пока не прочувствовал, так что возвращайся поскорее, будешь навёрстывать.
Шестнадцатое сентабреля 1135-го года
Мой единственный и неповторимый особист!
Бабульки оказались боевыми. Вчера я тебе так и не написала. Они пришли в гости делегацией в составе уже семи человек, выпили весь чай и присели мне на уши так, что через два часа голова уже гудела.
Хитрая Талла принялась демонстративно зевать и сказала, что полуденники ложатся спать очень рано, поэтому ей пора в постель, и оставила меня на пенсионно-обсуждальное растерзание одну.
"Казалось бы, грозный лесной и — не побоюсь этого слова! — боевой леопард! С коллекцией трофеев, отнятых в битвах с нападающими! С зубищами, когтищами и устрашающим рычищем!
Не для них! Они накормили её печеньем, потрепали за уши, потрогали за хвост и пощипали за кошачьи щёчки.
Я понимаю, что к закату жизни инстинкт самосохранения притупляется, но не настолько же!
В общем, в какой-то момент я поняла, что нужно принимать меры, и призналась, что я чужемирянка под домашним арестом. Их как ветром сдуло, а я пошла заниматься составлением заклинания для Дичика с лёгким сердцем. И правду сказала, и бабулек отпугнула.
Но на следующий вечер их на пороге было всё так же семь.