— И ничего я не пыталась плод вытравить! Напраслина это, которую свекруха только и рада на меня наводить!
— Тогда рассказывайте, как было на самом деле, — мягко попросила я, наблюдая, как Дичик благоговейно перелистывает страницы с узорами заклинаний, водит по ним пальцем и шевелит губами.
Луняша принесла чайник с успокаивающим сбором и ушла, унеся с собой неодобрение и плотно поджатые губы. Я разлила по чашкам отвар и погрузилась в историю чужой жизни.
Талла родилась старшей дочерью в нищей семье.
На удачное замужество не рассчитывала, ведь приданого за ней никакого не было, да и красотой особой она не блистала — имелись на селе девки куда краше. Когда к ней повадился хаживать парень из зажиточных, она всерьёз его не восприняла. Подумала, что он в ней лёгкую добычу увидел, поэтому на смех его подняла.
Тут уж стало не до шуток. Талла растерялась, но согласие дала. А как не дать? Парень видный, статный, с отдельной избой, что на родительском участке отстроена, да и сам не белоручка — кожевенник хороший. Но что важнее всего — душа к нему лежала."
"Семья Вимпа Таллу не приняла, что не удивительно. Ясно же: в невесты ему девок побогаче и посдобнее прочили.
Рубашки у Вимпа со свёкром были самые нарядные на селе, даже свекровь снизошла и надевала на праздники сшитые Таллой платья.
И вроде всё налаживаться начало, Талла понесла и радовалась день ото дня растущему животу, вот только мужу понадобилось уехать на несколько дней.
Талла лишь смеялась — ну к кому она пойдёт? По каким таким свиданкам? Ерунда же! Она же мужа любит и появления малыша на свет ждёт…
На третий день отсутствия мужа стало Талле нехорошо.