Лекарка поневоле и опять 25 примет (СИ)

Деньги, артефакты, часы, женские украшения, стопка документов… Найденное вызвало такой приступ омерзения, что он с чувством сплюнул на лесной мох ставшую горькой слюну.

— Откуда же вы такие мрази берётесь, а? Рождаются-то все чистыми, искренними малышами, а потом вырастают вот в таких дерьмоглотов. И что с тобой делать теперь?

Оставлять подобного урода в живых было нельзя — это очевидно. Тащить и сдавать властям? Так Эрер к встрече с властями не особо стремился. А «проводник» ещё вон какой мордастый и пузатый! Боевого товарища Эрер бы потащил, будь тот хоть втрое крупнее.

Но надрывать спину из-за случайного подонка не собирался. Однако что-то с ним сделать надо, особенно учитывая, что рябой видел его лицо и мог описать или опознать.

Нет, такого исхода однозначно необходимо избежать.

Идея — жестокая, но решающая все его проблемы — пришла в голову почти сразу. Эрер подтащил рябого к дереву, а потом присел рядом с ним на корточки и посмотрел в выпученные от перенапряжения глаза.

От урода пахло потом, горелой плотью и кислым животным страхом.

— Ты же, паскуда, даже женщин не щадил, ведь так? Травил, обирал, а потом… закапывал? А может, насиловал в процессе? А? Угадал?

Покрасневшие глаза рябого таращились так, что почти выпадали из орбит.

— Знаешь, что самое забавненькое во всей этой ситуации? Если бы я тебя сейчас убил, то совершил бы преступление первой степени. Но я себе не враг, поэтому ограничусь точечным магическим воздействием третьей степени, обратимым, между прочим.

За такое при наличии хорошего адвоката я бы отделался предупреждением, особенно учитывая, как мило складывалась наша беседа.

Преодолевая брезгливость, Эрер поднёс пальцы к основанию горла рябого и пустил разряд, убивая нервные окончания голосовых связок.

— Это чтобы ты не смог рассказать о нашем маленьком междусобойчике. Глотать тоже может быть сложно, но с голода такой здоровенный боров быстро не помрёт.

Рябой дёрнулся и засипел. Вторым жестом Эрер коснулся вращающихся в панике глаз.

— А это, чтобы ты больше не высматривал себе новую жертву.

Несостоявшегося убийцу трясло так сильно, что попасть по левой кисти удалось лишь с третьего раза.

— А это, чтобы ты больше никому не смог подсыпать яд.

Ослепший, онемевший и потерявший чувствительность рук здоровяк казался жалким слизняком, но Эрер с ним ещё не закончил.

— А это, чтобы последним словом, которое ты услышишь за долгое время, было слово о тебе. Мразь.