Лекарь обдумал это. Казалось, такая просьба ему очень не понравилась. Он кивнул с большой неохотой.
– Только будь добр ни во что не вмешиваться, – предупредил он.
Первый пациент жил недалеко от места, где они встретились, в крошечной хижине у пруда, по которому плавали гуси. Это был некто Эдвин Гриффит, надсадно кашлявший старик. Роб сразу понял, что тот страдает далеко зашедшей грудной болезнью и через недолгое время сойдет в могилу.
– Как вы чувствуете себя сегодня, мастер Гриффит? – спросил его Мерлин.
Старик зашелся от кашля, отдышался и вздохнул.
– Все так же, и мало о том сожалею, разве что сегодня мне не хватило сил покормить гусей.
– Быть может, мой юный друг позаботится о них, – сказал Мерлин с улыбкой, и Робу не оставалось ничего делать, как только подчиниться. Старик Гриффит объяснил ему, где держит корм, и вскоре Роб уже спешил с мешком к берегу пруда. Его раздражало то, что лечение этого больного он пропустил – ясно же, что Мерлин не станет тратить много времени у постели умирающего.
Когда он снова вошел в хижину, Мерлин, к его удивлению, все еще беседовал с Эдвином Гриффитом. Роб никогда раньше не видел, чтобы лекарь выполнял свою работу так неспешно. Мерлин задавал бесконечные вопросы о привычках больного и его питании, о детстве, о родителях, дедушках и бабушках, от каких причин те умерли.
Когда они уходили, старик поблагодарил его за то, что покормил птицу.
Весь день, казалось, был посвящен уходу за обреченными: теперь Мерлин повел его за две мили, к дому сразу за городской площадью – там угасала, мучась болями, жена управляющего городом.
– Как поживаете, Мэри Свейн?
Она не ответила, только смотрела на лекаря неотрывно.
– Помоги мне, пожалуйста, повернуть мистрис Свейн, – обратился он к Робу. – Тихонько. Ну, тихонько же. – Когда Мерлин закатил ее ночную сорочку, чтобы вымыть костлявое тело, они увидели на тощем левом боку воспаленный нарыв.