Роб только тогда смог перевести дух, слушая, как затихают вдали голоса сельджуков и стук копыт их коней.
Он поцелуем разбудил свою жену, затем они, не теряя времени, свернули свой немудреный лагерь и отправились дальше в путь, ибо Роб увидел причину для того, чтобы спешить.
50. Чатыр
– Женился? – Карим посмотрел на Роба и усмехнулся.
– У тебя жена! Вот уж не думал, что ты последуешь моему совету! – воскликнул сияющий Мирдин. – А кто тебе ее сосватал?
– Никто. То есть, – поспешно исправил себя Роб, – был брачный договор еще больше года назад, но в силу он вступил только сейчас.
– И как же ее зовут? – поинтересовался Карим.
– Мэри Каллен. Она шотландка. Я повстречал ее и ее отца в караване на бесконечном пути сюда. – Роб рассказал друзьям кое-что о Джеймсе Каллене, о его болезни и смерти."
"– Шотландка, – проговорил Мирдин, который слушал Роба вполуха. – Значит, она из Европы?
– Да, ее родина лежит к северу от моей родной страны.
– Она христианка?
Роб молча кивнул.
– Я должен увидеть эту женщину из Европы, – горячо сказал Карим.
– Она необыкновенно прекрасна! – вырвалось у Роба, и Карим расхохотался. – Нет, я хочу, чтобы ты сам оценил. – Роб повернулся к Мирдину, приглашая и его, но друг уже повернулся и ушел.
Робу не очень-то хотелось докладывать шаху о том, что увидел в дороге, однако он понимал, что присягнул на верность и другого выбора у него нет. Он пришел во дворец и объявил, что должен увидеться с шахом. Хуф в ответ мрачно усмехнулся.
– В чем состоит твое дело?
Роб молча покачал головой, и Капитан Ворот бросил на него взгляд, тяжелый, как камень. Все же Хуф велел подождать, а сам отправился доложить шаху Ала, что зимми-чужеземец Иессей просит аудиенции. Вскоре старый воин уже вводил Роба в покои властелина.
От Ала сильно пахло вином, но он с вполне трезвым видом выслушал рассказ Роба о том, что его визирь отправил своих самых благочестивых помощников, дабы те встретили и проводили в глубь страны отряд врагов шаха.
– Никаких сообщений о нападениях на жителей Хамадана мы не получали, – задумчиво проговорил Ала ад-Даула. – Этот отряд сельджуков пришел не для грабежа и разбоя, значит, они сговаривались об измене. – Полуприкрыв глаза веками, он пристально разглядывал Роба. – Кому ты уже говорил об этом?
– Ни единому человеку, о повелитель.
– Пусть так и будет.
Не продолжая разговора, Ала поставил на стол между ними доску для шахской игры.