По мнению Князя лекарей, на первой стадии один сгусток семени постепенно превращается в крошечное сердце; затем появляется другой сгусток, из которого образуется печень; на третьей же стадии формируются все остальные главные органы.
– А я обнаружила здесь церковь, – сказала ему Мэри.
– Христианскую церковь?
Она кивнула, и Роб был поражен ее открытием. Он и не подозревал, что в Исфагане может быть церковь.
За неделю до этого Мэри вместе с Фарой ходила на армянский базар, покупала пшеничную муку. Они по ошибке свернули в узкий переулок, провонявший мочой, и вдруг оказались перед церковью архангела Михаила.
– Восточные католики?182
Мэри снова кивнула.
– Это маленькая, темная церквушка, посещает ее горстка самых бедных работников-армян. Ее потому и терпят, что маленькая и не представляет никакой угрозы для ислама. – Она потом еще дважды возвращалась к церкви в одиночестве и завидовала входившим в нее оборванным армянам.
– Служба, конечно, проводится на их языке. Мы не смогли бы даже ответить на положенные вопросы.
– Но у них есть причастие. И Христос на алтаре.
– Если бы мы пошли туда, моя жизнь оказалась бы в опасности. Ходи с Фарой в синагогу, а мысленно молись по-своему. Я, когда нахожусь в синагоге, молюсь Иисусу и святым угодникам.
Мэри вскинула глаза, и Роб впервые увидал в них огонек упрямства.
– Чтобы молиться, мне не требуется разрешение от евреев! – запальчиво воскликнула она.
Мирдин согласился с Робом, что не стоит выбирать хирургию в качестве основной специальности.
"– Дело ведь не только в кастрации, хотя она ужасна сама по себе. В тех городах, где нет учащихся-медиков, которые могли бы обслуживать шариатские суды, именно хирургу вменяется в обязанность ухаживать за заключенными в темницах после перенесенного ими наказания. Лучше использовать полученные нами знания и умения для борьбы с болезнями и болью, нежели вечно обрабатывать культи и обрубки того, что должно было быть нормальными, здоровыми конечностями и органами тела.
Они сидели под лучами недавно взошедшего солнышка на каменных ступенях медресе. Мирдин вздохнул, когда Роб рассказал ему о том, как Мэри тоскует по церкви.
– Когда вы наедине, читай вместе с нею свои молитвы. А как только сможешь, увези ее к своему народу.
Роб кивнул, задумчиво глядя на друга. Мирдин возненавидел его, когда счел евреем, изменившим своей вере. Но с тех пор, как узнал, что Роб сам из чужаков, он показал всю глубину своей дружбы.