Взгляни окрест себя — разве стоят они того, чтобы ради них отказаться от великого дела? Какая польза целить их тела, когда повседневно губят они души свои? Здесь примут они от тебя малое утешение, а там, — Хюттер грозно воздел руку, — будут посланы в вечный огонь, к бесам? Как золото очищается огнем, так человек болезнью очищается от греха!
Глухо пророкотал гром, эхо его пустой бочкой прокатывается по горам — я крещусь невольно, ибо всем ведомо, что осенние грозы в Шваце не к добру. Хюттер чертит мелом круг, пыхтя, бормочет:
— Красная тинктура — великий магистерий — избавит достойных навсегда от болезней, старости и смерти.
Загудело, забилось в печи пламя, туманом заклубился ядовитый пар над котлом, и Хюттер начертал на камне знаки двух начал, четырех сфер, семи совершенств.
Плохо видно, тяжело дышать, и будто издалека доносится голос Хюттера:
— Двенадцать знаков зодиака, двенадцать месяцев, двенадцать свойств человеческих — мы видим, слышим, обоняем, говорим, едим, рождаем, действуем, двигаемся, гневаемся, смеемся, мыслим и спим. И пусть каждая способность наша станет нам поддержкой, опорой и охраной в свершении великого дела отыскания философского камня — опус магнум.
Хюттер подходит ко мне вплотную и хрипло спрашивает:
— Остаешься ли ты у меня, Теофраст? Могу ли я доверить тебе великое знание?
Высоко над сводом тяжело заворочалась, глухо забила крыльями большая черная птица, пронзительно засвистела в ночи, и я решаюсь:
— Остаюсь…
Глава 9. Потайные двери за нарисованными очагами
Понедельник — день тяжелый. Я в этом просто уверен, и суеверия здесь ни при чем.