…Тонечкин муж как раз толковал детям, что нужно непременно сходить в этот музей. И говорил, что у него там большие связи!.. Может, этот самый Гриша Самгин – и есть его большие связи?!
Господи, хоть когда-нибудь туман рассеется? И грозная черная туча, проступающая вдалеке, на поверку окажется старым лодочным сараем!..
– Нина, – попросила Тонечка, – может быть, вы ему позвоните и скажете, что я приеду? А то он со мной разговаривать не станет, вы же вот не стали бы, если б не Наташа!
Нина вздохнула.
– Ну, хорошо, позвоню. А вы прям сегодня хотите?
Тонечка собиралась было воскликнуть, что прямо сейчас, но только кивнула – да, сегодня.
Нина еще какое-то время возилась с ее лицом, потом, заботливо прикрывая ладошкой Тонечкин лоб, намочила кудри и похвалила, что «волосы в хорошем состоянии».
– Вы их не вытягиваете?
– Кого? – не поняла Тонечка.
Нина засмеялась:
– Волосы! Сейчас модно прямые.
– Нет, – призналась Тонечка. – Мне и в голову не приходило! А что, их можно вытянуть?
– Можно, – Нина вооружилась феном.
Тонечка опять закрыла было глаза, но тут же забеспокоилась и передумала.
В зеркале у нее за спиной мыкался Родион.
– Нина, извините! – Она перехватила руку мастерицы и повернулась к мальчишке. – Вон там присядь и подожди меня! Я сейчас! Ты хоть без собаки?
– А что, нужно было забрать?! – опешил Родион.
– Нет, мы потом вместе заберем. Все в порядке, ты деньги отдал?
– Конечно.
– Ты мне все потом расскажешь, – перебила Тонечка. – Подожди, мы дело закончим."
"Родион пожал плечами. На лице у него отражалось некое презрительное недоумение: какое же это дело?! Это так, глупости и ерунда, на голову феном дуть!.. Вон у Галины Сергеевны дело, она собак выращивает, кормит их, воспитывает, ухаживает за ними.
– Это он и есть? – тихонько спросила Нина, когда Родион плюхнулся в кресло в некотором отдалении. – Зосин сын?
Тонечка кивнула.
– Как похож на мать, – прошептала Нина, – Боже мой, сколько лет… Тоже красавец будет, глаз не оторвать.