…Ничего не построили, даже то, что уже было построено, развалилось и погибло, но здесь, вблизи Сормовского завода, по-прежнему чувствовалась энергичная, живая жизнь, принадлежность всех людей «общему делу»…
Заводские постройки красного кирпича кое-где были совсем заброшенными, а где-то подновленными, бодрыми, в окнах синий фабричный свет.
– Тут че, правда корабли строят? – вдруг спросил Родион с недоверием. – И подлодки?
– Эх, парень! – таксист обернулся к нему на мгновение. – Ничего-то вы, молодые, теперь не понимаете! Такой завод был! Вот мы едем, это все территория была, сейчас половина только осталась.
– Вот не зря дядя Саша говорит, что нужно читать книжки и учить историю, – встряла Тонечка. Она никогда не упускала подходящий момент для воспитания подростков! – Ведь гораздо интересней жить, когда много знаешь!.
Музей Сормовского завода размещался в двухэтажном доме, стоящем как-то наособицу, не в ряду других домов, а словно в небольшом скверике. Заходить в него нужно было почему-то с заднего крыльца.
Возле тяжелой двери был пристроен чугунный якорь на неправдоподобно большой цепи.
– Зачем они такие здоровые? – спросил Родион.
– Вот и спроси.
Тонечка нажала латунную пупочку звонка – дверь была заперта – и прислушалась. Подождала и еще раз нажала. Родион перчаткой отряхивал с якоря снег.
– Зачем ты на штаны метешь? Мети в сторону!
Тут в замке щелкнуло, дверь немного подалась, Тонечка потянула ее на себя и зашла. Родион следом.
Прямо перед ними оказалась лестница, и холодно здесь было, почти как на улице.
Они поднимались по второму маршу, когда на площадке появился человек.
– Добрый вечер, – сказал он негромко.
– Здрасте, – тяжело дыша от восхождения, проговорила Тонечка, улыбнулась куда-то вверх и добавила: – Лестницы – враг панды.
Кажется, человеку это понравилось, потому что он сделал шаг навстречу.
– Проходите.
С площадки они зашли в небольшое помещение, где стояли несколько книжных шкафов, с правой стороны доска с фотографиями сердитых мужчин, а с левой – короткий коридорчик и еще одна дверь.
– Музей на ремонте, – сообщил человек, пока Тонечка оглядывалась. – Это черный ход.
– А это кто? – вылез мальчишка. – На портретах?
– Все директора нашего завода, начиная с самого первого.