Впрочем, всякое бывает, и такое тоже.
– Вы не знаете, от чего она умерла? – спросила Тонечка, уже не стараясь быть деликатной. – Кондрат вам не рассказывал?
– Я не спрашивал, – скривился директор. – Мы с ним не друзья и не товарищи. Я его терпеть не могу.
– За что?
– Он заставил Зосю уехать, – разозлился директор. – Тогда, сто лет назад!.. Он приехал, вроде бы в отпуск, и уговорил ее уехать! Если б не он, все было бы… по-другому!
– Она же вас не любила, – парировала Тонечка. – А насильно мил не будешь.
– Ей было семнадцать лет, что она понимала! – почти прорычал директор. – Она осталась совсем одна! Отец у них в Волге утонул, Зося маленькая была, а мать от инсульта померла, когда Зося школу заканчивала! Тут же нарисовался этот братец и забрал ее! Припожаловал… мммерзавец!.. Она бы не уехала, если б не он! А она уехала, и столько лет никаких следов!..
Он смял в пепельнице сигарету, подошел к двери и выглянул.
– Теперь братец вернулся, – продолжал он, поворачиваясь, – и оказалось, что она умерла, а он – вот он! Жив, здоров и невредим! Э-эх!.
И он со злостью махнул рукой. Щеки у него горели каким-то неровным румянцем, шарф скособочился, соломенные волосы на макушке стояли дыбом, и вовсе он не походил на героя британского сериала!..
– Про ее сына вам тоже Кондрат рассказал?
Директор опять махнул рукой:
– Да если б я только знал, что у нее ребенок остался!.. Забрал бы сразу!
Они помолчали.
– Вот дела, – в конце концов проговорила Тонечка. – Как мне разобраться во всем этом деле?.
– Ничем не могу помочь.
…Сказать или не сказать, что Родион и есть сын Зоси? Гримерша Нина, едва взглянув, определила, что он как две капли воды похож на мать! А… этот? Не понял?
Впрочем, мужчины видят совсем не то и не так, как женщины!..
– А с чего вы взяли, что Лена пропала? – вдруг спросил директор.
– Ее нигде нет, ни дома, ни на работе!
– Вы сказали, что Кондрата подозревают в убийстве.
– Ну да.
– Может, он ее и убил? Вот ее и нет нигде.
Тонечка осеклась и беспомощно посмотрела на модель парохода «Максим Горький».
…В самом деле!.. Следом за своим Сашей она все время повторяет, что Кондрат не мог убить жену, а если это неправда и он вполне мог?.. И разгром в доме – самый настоящий, следствие страшной драки с убийством, а никак не инсценировка?..
…Почему все вокруг врут? Ее собственный муж, Кондрат, подполковник Мишаков! И даже директор музея соврал про форточку!..
Тут Тонечку осенило.