Наклонился, сверкнув лысиной, и поцеловал ей руку высоко, у самого локтя.
– Я назвала своего младенца роскошным, волшебным именем! – продолжала Натали с горечью. – Как только он появился на свет, я поняла, что его ждет большое будущее. А с именем Фабиан он смог бы многое! Но он разбил мне сердце. Он погубил себя и мои надежды. Он сделал такое, о чем я даже не могу говорить.
– Он в тюрьме? – осведомилась Тонечка.
– Ах, если бы!
– Боже мой, – пробормотала Тонечка, в точности как Наталья Сергеевна, – что может быть хуже тюрьмы?.
– Я не желаю вспоминать о нем. Он получит свой кусок, а мне, как обычно, останутся только слезы горечи.
– Натали, не надо! Не надо, Натали!..
– Так вы придете? Вечером на запись? – на ухо Саше спросил Ярослав, втянул носом воздух и прикрыл глаза. – Как волшебно пахнут ваши волосы… Что это за духи?..
Саша поднялась.
– Большое вам спасибо, – сказала она. – Вашего сына мы известим.
– Наверняка он торчит в своей «Капитанской бухте»! – заметил «волосок к волоску». – Если только он… не как обычно…
– Ничего не желаю слушать, – перебила Наталья Сергеевна, явно готовясь зарыдать.
– С праздником вас, – бодро произнесла Тонечка. – С Первомаем! Утро красит нежным светом стены древнего Кремля!..
В молчании сбежали по лестнице, вышли на залитую солнцем просторную весеннюю улицу и, не сговариваясь, сняли маски.
– Пф-ф, – выдохнула Тонечка. – Тебя когда-нибудь кто-нибудь называл Шурочкой?
– Редко, – ответила Саша Шумакова деловым тоном.
Она отбежала к киоску «Соки-воды», что-то там проделала и вернулась с бутылкой минеральной воды.
– Нужно умыться, – сказала она. – Прямо сейчас. И без возражений! Сначала я тебе полью, а потом ты мне.
– Зачем?
– Надо.
Тонечка покорилась. Сняла маску, стащила перчатки и умылась над кустом шиповника теплой газированной водой.
– А теперь я!
У Тонечки с носа и подбородка падали тяжелые капли. Она помотала головой, чтоб стряхнуть воду.
– Где наш Коля? – сама у себя спросила она. – Ах ты, Коля, Коля-Николай, сиди дома, не гуляй!
– Что это тебя на песенное творчество потянуло?
– Как ты думаешь? – поинтересовалась Тонечка. – Кого она играет в «Белой гвардии», эта тетка? Наверняка Елену!
И они засмеялись.
– А про сокровища и крохи от семейного пирога откуда? – продолжила Саша.
– Из какой-нибудь английской пьесы, типа Джона Б. Пристли. Кстати сказать, я до сих пор не знаю, что это за Б.