Пришлось вставать, канителиться с одеванием и умыванием – по детской привычке Настя терпеть не могла умываться и усаживаться за стол.
– Почему ты решила поступать в театральный, Джессика?
Та стрельнула в бабку глазами, поежилась, положила ложку и, глядя в пол, тихо-тихо проговорила, что хочет быть актрисой.
– Ты любишь театр?
Джессика совсем поникла и прошептала, что любит кино.
– Ба, отстань от нее, – велела Настя.
Бабка и ухом не повела.
– Какое же кино ты любишь? Иностранное или отечественное?
Джессика умоляюще посмотрела на Настю – спасай.
– Ба, ты не смотришь кино, которые мы любим.
– Вполне возможно, и все же?..
Настя закатила глаза.
– Мы любим настоящее кино! – закричала она. – Настоящее! «Низкие игры», к примеру! Ну чего?! Ты небось даже не слыхала! «Утопия», «Баттл он Реймс», «Паук Рембрандта»!
– Я «Игру престолов» сильно люблю, – еле слышно призналась Джессика. – Жуть просто.
– Ну, разумеется, – не моргнув глазом согласилась бабка.
– А ты не знаешь, и не говори! Ты смотрела? Хоть одну серию смотрела?!
– Я посмотрела две, – проинформировала Марина Тимофеевна, и обе начинающие артистки уставились на нее в изумлении. – Очень много голых людей и очень много коней. Я быстро заскучала.
– Еще бы! Это для молодых кино! Для мо-ло-дых!
– И бедных, – подхватила бабка. – Для молодых и бедных.
Нужно было пропустить мимо ушей, не нарываться, но Настя была слишком задета.
– При чем тут это? Бедность при чем?"
"– Джессика, чай или кофе?.. Или, может быть, кипяченого молока?.. – Не дождавшись ответа, Марина Тимофеевна налила гостье чаю с молоком и стала неторопливо расправлять закатанные рукава рубашки. – Видите ли, девочки. Бедный человек не может позволить себе почти ничего, только ежедневную, изнурительную, очень скучную работу за мизерное жалованье. У него нет возможности думать, читать, созерцать… сады Ватикана!.
– Ба, куда тебя понесло?! Лагеря какие-то, зэки!.. Что такое?!
– Человек умирает от скуки на работе, и если он еще будет умирать от скуки вне работы, вскоре трудиться станет некому.