Взлетевший катер убрался с его вертикали (то же самое сделали и беспилотники), поднимаясь к облакам, и пассажиры с оторопью и восхищением замерли, разглядывая выбирающееся из задымившего кратера гигантское: пять километров в высоту и километр в самой широкой части корпуса, – яйцо, ослепительно белое вверху и темнеющее к хвосту в виде жгута водорослей до чёрно-зелёного, с красными пятнами, цвета.
– Твою дивизию! – вырвалось у Савкина.
– Капитан! – вызвал Дарислав Бугрова. – Вы нас видите?
– Так точно.
– Протокол ВВУ! Атака! Средства – «нульхлоп»! Цель – опасный искусственный объект! Координаты – лавовый блин с колодцем! Три секунды!
– Выполняю! – без промедления отозвался Виталий Семёнович, прекрасно знавший цену секундам.
– Не смейте! – неожиданно вцепилась в руку Дарислава Хильда. – Там… может быть…
– Что? – не понял он.
– Я не знаю… – смешалась женщина.
– Сядьте на место!
«Голем» метнулся прочь от лавового купола.
«Яйцо» всплыло на километр над взломанной дымящейся воронкой в глубинах лавового купола.
– С ума сойти! – потрясённо воскликнула Диана. – Неужели это…
– Древний Вестник Апокалипсиса! – закончил Голубев.
– Нам говорили, что это база…
– Верно, база древних рептилоидов, хранящаяся здесь уже полмиллиарда лет. Кто-то её активировал.
– Что же будет?!
– А ничего не будет, жаль только, что не мы первыми обнаружили её.
– Залп! – отдал приказ Дарислав.
В сплошной мутно-жёлтой пелене облаков протаяло на короткое время окно, обнажившее черноту космоса. Из этого окна прянул к поверхности Венеры прозрачно-плывучий тоннель, через мгновение схлопнувшийся в нить.
Но за миг до этого Дариславу показалось, что «баллон» исчез, и сжавшийся канал «сингулярного конфайнмента», как учёные называли процесс рождения «суперструны», гиганта не захватил.
Воздух сотряс неимоверной силы стон, будто в тысячу глоток взревело стадо смертельно раненных быков!
Этот крик не мог просочиться сквозь обшивку катера, вдобавок накрытого защитным полем, но шлемы космолётчиков были подключены к системе внешнего контроля, и они слышали звуки снаружи аппарата так же хорошо, как если бы стояли на земле.
Вскрикнула Диана.
По-мужски выругалась на немецком языке Хильда.