– План работ для нас свёрстан и менять его никто не будет, но какие экзоты вы стали бы исследовать сами, предложи вам выбор? Кроме нейтронных звёзд?
– Моей жизни тоже не хватит, – рассмеялся Боярский. – Я не участвовал в первой экспедиции к Сфере Дайсона, но с удовольствием отправился бы изучать этот феномен. И пыльная планета в Орионе, убитая сгущением тёмной материи, – вообще супертема! И планета-капля Нимфа. А ведь есть ещё другие галактики, пославшие так называемые FRB-вспышки – импульсы гигантской энергии, которые мои коллеги называют криками умирающих цивилизаций.
Дарислав и Виктор переглянулись, удивлённые энтузиазмом учёного и масштабом его интересов.
Боярский заметил их перегляд, смущённо поёрзал.
– Прошу прощения, друзья, я увлёкся. Хотя тёмная материя, которая, как оказалось, вовсе не однородна, а также её сгущения и эволюция, плюс «звёзды» и «дыры» из тёмной энергии не дают мне покоя ни ночью, ни днём. Я фанат этих экзотических образований, не судите меня строго.
– Ну что вы, Ипатий Михайлович, – понимающе усмехнулся Дарислав, – мы готовы к вам присоединиться, ибо сами фанаты всего нового и неиспытанного.
"– Жаль только, что приходится изучать следы погибших цивилизаций, – опечалилась Диана. – Война не оставляет человека, несмотря на то что она породила человечество.
– Такова се ля ви, – философски заметил Голубев, подозрительно поглядывающий то на женщину, то на Дарислава.
– Ой как оптимистично! – прыснула Диана.
– Братья и сестры, – раздался подчёркнуто бесстрастный голос капитана Бугрова (слово «сестры» он выговорил через букву «е»), – прошу занять походные места.
Все дружно встали.
– Разрешите проводить вас до каюты? – галантно предложил Голубев, сделав шаг к Диане.
– У меня вопрос к шефу, – улыбнулась Диана.
– Хорошо, я подожду, – отступил Виктор, сохраняя вежливо-учтивую мину, хотя взгляд майора, брошенный на командира группы, говорил об испорченном настроении.