А Энги! Ну что за нелегкая повела его наброситься на стражника, а потом и на лорда?! Ну когда уже жизнь его научит, что нельзя перечить тем, кто имеет власть над тобой? И чего он добился? Шлюху от позора уберег? А сам теперь спину под кнут подставил?
Забивая свою голову бесполезными мыслями, я старалась отвлечь себя от ужасного тянущего чувства в груди. Мое бедное сердце будто сковали железные кольца. Увижу ли я Энги живым?
Нет, нельзя думать об этом. Нельзя.
Мне казалось, я бегу так долго и быстро, что уже могла бы домчаться до края королевства; на самом же деле силы покинули меня, едва я добралась до кромки леса.
Бесполезно. Его уже не спасти. Чем помогут мои мази против кнута?
«Беги, Илва», — зазвучал в голове голос Ираха.
Отдышавшись, я поднялась, утерла слезы и поплелась дальше. Надо успеть.
Мне казалось, целая вечность прошла до того, как я добрела домой. Завидев меня, курочки бросились мне навстречу, оглашая тишину радостным кудахтаньем, но мне было не до них.
Так и не отогревшись до конца, я подвигала пальцами и шагнула в чулан. Перекинула через плечо суму, нагребла в нее баночек почти без разбору. Мазь от ссадин, трава, притупляющая боль, дурман-трава.
Рубаха наверняка насквозь пропитается кровью, уже не выстирать. А запасной-то и нет: думала стирать сегодня. Хотя какое теперь дело до куска никому не нужного тряпья?
Утерев запястьем выступившие слезы, я оглядела горницу и подошла к своей лежанке. Вытащила из-под нее коробку со своим богатством. Достала свою славную куколку-подружку, положила рядом портрет старой Ульвы.
— Помогите мне, заклинаю вас старыми духами.
Но погоревать вволю было некогда. Снова спрятав свои сокровища в коробку, я утерла льющиеся потоком надоедливые слезы, поправила ремень сумы и решительно направилась назад.
Не на площадь, сказал Ирах. В трактир.
***
В пустом зале харчевни было пусто и холодно — я успела первой. Трясясь от озноба, положила суму на стол и присела у камина. Уж лучше что-нибудь делать, чем совсем ничего.