Пусть думают, что ты случайно нашел меня в лесу, в заброшенной сторожке. А я скажу, что жила у отшельницы, которая теперь умерла.
— Как пожелаете, ваше высочество, — сквозь зубы процедил Энги.
— Глупый ты, — вздохнула я.
— Глупым был, глупым и помру, — проворчал он сердито, оборвав разговор.
За ворота нас впустили после уплаты въездной пошлины. Я подивилась чудным порядкам: где это видано, чтобы за проезд в город с людей деньги брали? А вот перед самим королевским замком, обнесенным толстой внутренней стеной с отдельным подъемным мостом, нам пришлось потоптаться подольше.
Я решила не вмешиваться, с мстительным злорадством надеясь, что все путешествие Энги проделал зря, и ему придется вернуться восвояси вместе со мной. Однако чем больше он убеждал стражей, чем чаще они поглядывали на меня, тем больше вытягивались их лица. В конце концов, один из них послал за дворцовым лакеем.
Нас впустили. Стражей во дворце было так много, словно за каждой колонной пряталось по злодею. Нас провожали настороженными взглядами, придворные девицы с любопытством поглядывали из-за раскрытых вееров. Весьма неловко быть объектом чужого внимания в огромном незнакомом дворце.
А вот, наконец, и тронный зал. Лакеи, разодетые в пышные камзолы, услужливо открыли дверь. С колотящимся от волнения сердцем я прошла по простеленной к престолу ковровой дорожке и остановилась перед королем и королевой.
— Ваше величество, — приветствовала я, не смея поднять голову.
— Встань, дитя, — раздался властный голос, — и дай нам посмотреть на тебя.
Я подчинилась и встала в полный рост. Подумав, опустила капюшон. Энги легким движением снял с моих плеч плащ и зачем-то перебросил на грудь косу.
— Ингрид! — ахнула королева, стремительно поднялась с высокого сиденья, грациозно спустилась по ступенькам вниз и стиснула меня в порывистом объятии.
Непривычный аромат легких духов защекотал нос.
— Девочка моя, — шептала королева, в промежутках между объятиями забирая в ладони мое лицо и вертя им во все стороны, — это ты! Быть не может! Дитя мое, мы уже и не надеялись увидеть тебя живой!
— Кхм, — кашлянул король — высокий грузный мужчина с объемистым животом. — И правда. Она.