Он полюбил меня изгоем, сиротой, ведьмой, но как только он понял, кто я такая, вопреки моим желаниям, вернул во дворец.
— Почему же ты сбежала? — искренне полюбопытствовал брат.
— Меня собрались выдать за Милдреда.
— Чем же он плох? Я встречался с ним: родовитый, знатный, с великолепными манерами. И красивый, к тому же — вы, женщины, на это падки.
— Он был чудовищем, — признаваться, так во всем. — Он собирался от меня избавиться. Он приказал убить меня и выдать убийство за нападение разбойников — тогда, пять лет назад…
— Откуда ты знаешь? — брови Арвида сместились к переносице.
— Волки рассказали… — я замялась. Как мне уместить в двух словах рассказ о волках, о старой колдунье, о куколке? — Это долгая история. Боюсь, ты тоже мне не поверишь…
— Я верю. И знаю Энгиларда. Не волнуйся, я не позволю его казнить. Конечно, поступила ты неблагоразумно, но теперь уж назад дороги нет. Вместе мы убедим отца умерить гнев. Это твой дом?
Слова Арвида принесли желанное облегчение, и из-за волнения я не заметила, что мы уже приехали к дому.
К счастью, утром я успела прибраться, поэтому стыдиться могла лишь бедности убранства, но не беспорядка. Большая часть гвардейцев остались караулить за забором, с королем и королевой прошла лишь личная стража.
Королева брезгливо оглядела избу, король оторопело покосился на нашу супружескую кровать. Мрачный, как туча, Энги молча пододвинул им стулья и сам встал у порога. Король грузно опустился на стул и королева, демонстративно поколебавшись, последовала его примеру.
— Выходит, дочка, замку благородного лорда ты предпочла эту конюшню, — недовольно пробурчал отец.
— Я предпочла прожить жизнь рядом с любимым человеком, а не с тем, кто собирался меня убить.
— Убить? — вскинула брови королева. — Что за глупости? С чего бы Милдреду тебя убивать?
— Он сам сказал. То, что я потеряла память и затерялась в приграничном лесу — тоже дело рук Милдреда.
— Он сам сказал? — похоже, мне удалось удивить королеву. — Почему же ты смолчала?
— Вы не слишком хотели меня слушать.