Я лишь фыркнула — тоже мне, смельчак выискался. Правда, мешкать я и так не собиралась: работы осталось столько, что и за день не переделать. Но если не возьму молока и хлеба, то мне и поживиться будет нечем: вечно голодный Тур не оставлял после себя ни крошки.
По дороге к трактиру я пересчитала выданную хозяином денежную пайку. Жалко было тратить такие деньжищи на вино, но ничего не поделаешь: если ослушаюсь — ору не оберешься. Нрав у сына Ульвы оказался взрывной, хоть и отходчивый. Интересно, удалось вчера Мире поймать его в свои сети? Я немного беспокоилась за подругу: такой-то норовистый боров мог и прибить ненароком хрупкую девушку, если что не по нем оказалось.
— Илва? Ты снова тут? — удивился Ирах, завидев меня. — Что ты…
Он осекся, нахмурившись: видать, понял, что вчера все и думать забыли, как там бедная ведьма-сиротка будет с великаном-задирой избу делить.
— Что он сделал? — грозно спросил трактирщик, приподнимая мое лицо за подбородок и вертя им в разные стороны.
— Ничего, — успокоила я его, — ест только много.
Я положила на стол несколько медяков. Серебряную монету, затерявшуюся среди них — неужели случайно? — приберегла покамест. Ирах чуть просветлел и отпустил мое лицо.
— Не бузит? Из дому не гонит?
— Нет. Разрешил остаться, если хозяйство буду вести.
— Это он неплохо придумал, — кивнул Ирах, отсчитывая монеты. — Но лучше бы вовсе ушел.
Я вздохнула. Об этом оставалось только мечтать.
— Мира дома?
— А где бы ей быть?
— Занята?
— Да где там… Не стемнело еще даже.
— Можно к ней ненадолго?
— Ступай, мне-то что?
Я мигом взбежала наверх, постучала негромко в дверь подружкиной комнаты. Внутри завозились, и через мгновение из-за двери показался вздернутый носик Миры.
— О, привет! — просияла она. — Не ожидала увидеть тебя сегодня. Заходи!
Она втащила меня внутрь и заперла дверь.
— Мира, как ты? — с порога спросила я.
— А что мне сделается? — удивилась она. — Жива вот, как видишь.
— Вчера… кхм… приходил к тебе… этот?
— Потрошитель волков? — она хмыкнула. — Нет. Я уж и так, и эдак к нему — ни в какую. Сказал, что сперва отскребется от грязи, а уж потом и женихаться время придет. Разило от него, скажу я тебе, и вправду как из помойной ямы, — Мира смешно наморщила нос.
Я припомнила, как расстегивала его броню вчера вечером, и от души с ней согласилась. А Мира продолжала увлеченно рассказывать:
— Но сказал, что сегодня зайдет.