Лесной глуши неведомые тропы

Другой стражник, которому посчастливилось не попасть под плеть хозяина, выхватил бумагу из пальцев Энги и пробежался по ней глазами.

— Он говорит правду, милорд. Помилование подписано королем.

Высокородный юноша закусил нижнюю губу, а затем протянул руку в перчатке из тонко выделанной кожи:

— Дай мне эту писульку.

Он читал бумагу так долго, будто в ней была записана вся королевская родословная от начала времен. Но в конце концов опустил ее и смерил сердитым взглядом Энги, дожидавшегося своей участи с налитыми кровью глазами.

Я поняла: дело дрянь. Если Милдред заупрямится и настоит на аресте Тура, тот кинется на своих обидчиков с кулаками, и тогда плахи не миновать.

Но молодой лорд с презрением бросил бумагу ему под ноги и едва заметно кивнул стражникам.

— Пошевеливайтесь! — процедил он сквозь зубы. — Мы уже и так отстали.

— Подати! Подати! Две седмицы! — раздавалось уже где-то в дальних торговых рядах, где прямо на земле разложили нехитрый товар бедняки."

"Милдред и его стража унеслись прочь, догоняя глашатая, а я мысленно вознесла молитвы старым духам, и, позабыв о Мире, побежала в сторону Энги.

Тот все еще неподвижно стоял на мостовой, держась за шею и глядя вслед удалявшимся всадникам ненавидящим взором. Вокруг него образовался круг свободного пространства: люди, возвращаясь к своим торговым делам, старательно обходили его стороной, будто прокаженного. Я опустила тяжелую корзинку наземь и тронула его за локоть.

— Ты как?

— Жив поди, — процедил он сквозь стиснутые зубы.

 — Ты купила все, что хотела? Нет охоты дольше тут болтаться.

— Да, кроме картошки, — сокрушенно ответила я, покосившись на корзинку со снедью. — Не донесу…

— Идем, — сухо сказал он, не глядя на меня, подхватил мою ношу и устремился к выходу с рынка широкими, размашистыми шагами.

Я едва поспевала за ним, не рискуя снова заикнуться о картошке, но, оказалось, зря беспокоилась: у самой окраины, в бедняцких рядах, его уже дожидался сгорбленный крестьянин. Энги молча сунул ему несколько медяков, и крестьянин принялся суетливо рыться в укрытой рогожкой телеге.

К моему удивлению, продавец извлек из деревянной клети хохлатую молодую курицу с путами на лапках, передал ее Энги, а тот сразу же сунул взволнованную птицу мне. Затем взвалил на плечо огромный мешок картошки и подхватил другой рукой мою корзинку.

— Э-э-э… — только и смогла вымолвить я.

— Только не говори мне, что никакая курица не заменит тебе ту, которую я съел, — хмуро предупредил он.