Тут и я подостыла, вспомнив его историю с Магдаленой, смешную и грустную. И опять мне стало его жалко.
— Не говори так. Если тебе один раз не свезло, это не значит, что никто тебя больше не полюбит. Просто девушку надо выбирать попроще, по себе, а не…
— Что? — он вновь отложил ложку и сердито посмотрел на меня. — И об этом тебе уже подружка растрепала?
— А что тут такого? О твоих похождениях с Магдаленой, поди, и так каждая собака в Трех Холмах знает.
Он прошипел что-то сквозь зубы, но бранить меня не стал.
— Это были не похождения. У нас и правда любовь была. Если бы не вмешался Милдред…
— …Тогда бы тебе не сносить головы, — жестоко закончила я, развеивая его глупые заблуждения. — Не для таких как ты благородные леди родятся, неужели ты и сейчас этого не понимаешь? А Милдред… из-за этого он на тебя взъелся?
Энги вздохнул.
— Лорд Хенрик сказал, что если я еще раз появлюсь близ Старого Замка, он меня повесит. Думаю, Милдред с радостью спустил бы с меня шкуру, представься ему такая возможность.
— Ну и забудь о Старом Замке. Охота ли туда соваться?
— Мне работа нужна, — хмуро отвечал он.
— Наймись к кому-нибудь из деревенских. Спроси у Ираха — может, он тебя в услуженье возьмет?
— Уже спрашивал. Не хочет он. Гнать не гонит, но и привечать не торопится. Сторонятся они меня, дезертиром считают."
"— Может, к мельнику? — перебирала я в уме кого побогаче.
Энги вновь горестно вздохнул, и я поняла, что с мельником у него тоже есть какие-то счеты. Ну и прохвост: везде успел отметиться. Неужели с Келдой?
— Ладно, разберусь. Благодарствую за ужин.
— Здоров будь, — ответила я и принялась собирать со стола посуду.
Энги остался сидеть за столом, заново перебирая свои стрелы, очищая и ровняя и без того ровные наконечники. Я же, перемыв посуду, уселась напротив, развернула свой листок и принялась перечитывать записи из чудо-книги.
— Что это у тебя? — заинтересованно посмотрел на листок Энги.
— Да так. Старик Гилль заболел, а здесь написано о лечении, которое может ему помочь.
— Где взяла-то? — удивился Энги.
— К Старому Замку ездила, в лавку старьевщика.