Грида в испуге осенила себя крестным знамением.
— Храни нас Создатель… Но ему ведь будет больно! Как он сможет выдержать такое?
— Об этом не беспокойся. Я напою его дурман-травой, он будет крепко спать и ничего не почувствует.
— А он… сможет жить после этого?
— Отчего не сможет? Ведь после всего я зашью ему живот, и хвори внутри уже не будет. Только…
— Что? Говори! — в глазах девушки вспыхнула новая надежда, смешанная со страхом.
— Я этого никогда прежде не делала. И не знаю, получится ли у меня все сделать как надо.
Грида в сомнениях кусала губы.
— Хорошо. Мы подумаем. Благодарю тебя, Илва.
Рассказав ей подробно, как заваривать и принимать травы, я оставила дом скорняка и побежала к Ираху — поделиться еще раз своими сомнениями. Выслушав меня, он положил мне руку на плечо.
— Я в тебя верю, Илва. Если хочешь, я завтра буду с тобой.
— Хочу, — я благодарно посмотрела ему в глаза. — Мне страшно.
— У тебя все получится, девочка.
Я уж было хотела бежать домой, но, как на беду, в харчевню спустилась Мира, словно почуяла меня. В этот раз она не стала тащить меня к себе, а просто посадила за дальний стол в самом углу и склонилась к моему лицу.
— Ну что? Говорила с Туром?
— Говорила, — признала я.
— Он придет?
— Не придет, — я не стала скрывать.
— Почему? — она обиженно поджала губы.
— Он упрямый осел, ты же его знаешь… Крепко засела в душе у него Магдалена, — про это я не могла знать наверняка, но надо же было как-то подбодрить подругу.
— Ну и ладно, — она горделиво приподняла подбородок, — видали мы и не таких упрямцев. Небось, любви-то захочется — сам прибежит, поджав хвост.
— Может, и прибежит, — с готовностью согласилась я. — Ну ладно, мне пора. Ты не серчай, много дел.
Оставив Миру, я побежала было обратно домой, но у кромки леса вдруг встретилась нос к носу с Энгилардом.
— Ох, — только и сумела сказать я.
Вепря было жаль. Жаль было и Энги, которому почти до заката пришлось мотаться по заснеженному лесу, покрывая долг мяснику.
— Да уж. Помотал меня сегодня зверюга, — скривился Энги.