Она была красива до одурения, до страстного щемления, но глаза у нее были нехорошие, остановившиеся, влажно-бессмысленные, точно у мертвого барана.
– Ага! Суккуб! – понял Меф и не ошибся."
"Это был безошибочный признак. Не просто так говорится, что глаза – зеркало души. Суккубы же, как души не имеющие, не могут имитировать и взгляда. Сколько ни бился с ними Лигул, ни орал, ни плевался – так ничего и не достиг. Только даром потратил время и сослал пару сотен бедолаг в Нижний Тартар на полное растворение.
По сигналу Улиты все три девушки белыми лебедицами поплыли к Арею. Мечник, не любивший суккубьего духа, поморщился, махнул рукой, и девицы тотчас исчезли, обрушившись на асфальт пустой грудой народных костюмов.
– Улита! Что ты тут устроила? – спросил он недовольно.
Ведьма подняла с асфальта каравай, подула на него и, откусив кусок с краю, начала жевать.
– Нормально пропеклось. Можно было не волноваться, – услышал Меф ее озабоченное бормотание.
– Улита! Я, кажется, задал вопрос! – повысил голос начальник русского отдела.
Секретарша подбоченилась.
– Интересный фортель! Человек старается, ночей не спит, возится с этими уродскими суккубами, чтобы они рядом друг с другом стоять хотя бы без рож смогли, а ему такое говорят!.. Все, считайте меня с первого числа уволенной по собственному желанию!
Арей примирительно хмыкнул.
– Ладно. Признаю, что был не прав. Дом-то покажешь?
Улита, все еще немного обиженная, но уже заметно смягчившаяся, подала кому-то знак.
В ярких лучах подсветки вспыхнул трехэтажный особняк.
Заметно было, что Арей приятно удивлен.
– Недурной дом! – похвалил он. – Ты постаралась на славу! Откуда он у нас?
Улита довольно улыбнулась.
– Год назад три друга-бизнесмена построили домик и стали мечтать, как выгодно они его продадут и честно-благородно поделят все на троих.