На мгновение их взгляды встретились.
И Александр внезапно мысленно перенесся на годы назад, он был в мундире, в «Садко», в другое время, в другой жизни, как другой человек, и этот другой сказал Кармен:
– А вы, девушки, приехали в одной машине?
Хотя в «Садко» он должен был сказать что-то другое. Он бы сказал: «Хочешь прогуляться?» Прогуляться по набережным, покурить в аллее?
– Да, – гортанно ответила Кармен. – На машине Эмили.
– Мне пора домой, – сказала в этот момент Эмили. – Родители меня убьют за то, что я засиделась тут допоздна.
Кармен сжала руку Александра:
– Как ты думаешь, ты сможешь меня подвезти, чтобы Эмили могла сейчас вернуться домой? Я живу в получасе езды отсюда, к югу, в Чандлере.
Александр посмотрел на Джонни; тот таращился на него с выражением, говорившим: «Не понимаю, какого черта ты делаешь?»
Он и сам не понимал. Но даже в два ночи в пятницу, после пяти часов пьянки, он знал одно: никакая женщина, кроме его жены, не сядет в его грузовик. Другая женщина не может сидеть там, где сидела Татьяна, где сидел его сын, в том самом грузовике, в котором он возил свою семью.
– Я не могу тебя отвезти. Я должен ехать домой. Сын ждет.
– Вот как? Да он, скорее всего, уже спит. Ты можешь высадить меня по пути.
– Мне не по пути с чем бы то ни было.
Кармен неохотно встала, и, пока Александр расплачивался, отстав от всех, остальные трое были готовы уйти.
– Ты не идешь?
– Через минуту. Спокойной ночи.
Кармен прогнала Джонни и Эмили и снова села:
– Я подожду, пока ты допьешь.
Он уставился на нее, гадая, стоит ли она того. Она не казалась умной, хотя это почему-то было не важно.
– Кармен, – сказал он наконец, когда прошли минуты, но она ничего не поняла, – я прихожу в этот бар каждую пятницу.
Почему ей вроде бы это очень понравилось? Она ушла, а Александр выждал еще немного и тоже ушел.
Она ждала его на парковке и подошла, чтобы попрощаться:
– Значит, ты здесь будешь во вторник?
– Нет, не обязательно.