Придвинувшись ближе к ней, он снова вдохнул аромат кокоса; этот запах всегда уносил его к летнему океану в Майами. Он надеялся, что она не станет прыгать с трамплина с поворотом с таким-то огромным животом. Пока она говорила, его рука скользнула к ее руке и накрыла ее.
Принесли закуски.
– И мебельщик позвонил сегодня, чтобы сказать, что огорчен, но не может закончить буфеты, что будут стоять у плит, потому что лак загорится от огня. Что он имел в виду? Я ему сказала покрыть их лаком – я не спросила тебя. А плиточник сегодня утром сказал, что весь груз плитки растрескался, растрескался! И если мы хотим, чтобы новую травертиновую плитку доставили до августа, нам придется доплатить десять процентов.
– Я слушаю, – ответил он слишком рассеянным тоном. – Не беспокойся о плитке. Он доставит новую за десять дней и еще даст нам скидку. Помнишь свой семнадцатый день рождения? – спросил Александр, держа в руке бокал.
– Да, – прошептала она.
– Мы ели рыбную икру и шоколад и пили воду прямо из бутылки, потому что я забыл стаканы, а потом пошли гулять вдоль Невы. Было уже так поздно и так светло! Я развалился на скамье, а ты как-то умудрилась не прикоснуться ко мне или хоть посмотреть на меня. Ты была потрясающе застенчивой. Но река, прозрачные пушкинские сумерки, белые ночи, город, подобного которому нет… Я не мог отвести от тебя глаз. – Александр помолчал. – Почему ты плачешь?
– А почему ты говоришь такое, что заставляет меня плакать?
– Как ужасно мне хотелось поцеловать тебя… – Вытерев слезы с ее щек, Александр наклонился к ней, совсем близко к ее губам, понизил голос до шепота.
– Я тоже, – кивнула Татьяна. – Потому что теперь… – она тоже понизила голос, – ты не можешь удержаться от изнасилования каждый раз, когда чувствуешь эту боль.
– Как же мне повезло, что теперь вся твоя повседневная работа наконец-то только в том и состоит, чтобы быть изнасилованной твоим мужем.
– И вправду повезло, – прошептала Татьяна. – Но повезло мне, мне, мой возлюбленный солдат из Летнего сада.
Они немного склонили головы друг к другу, их губы приоткрылись, нежно соприкоснулись. Татьяна скромно отодвинулась. Александр предложил ей одну из своих креветок, а потом глоток шампанского из своего бокала.