Очутиться рядом со спокойными водами Атлантики и залива Бискейн, Майами-Бич и Саут-Бич было немного… слишком для семьи с маленьким мальчиком: здесь стояли роскошные казино, по улицам гуляли отлично накрашенные и одетые женщины, а потемневшие отели тридцатых годов в стиле ар-деко смотрели на океан так, словно в них жили люди, знающие ужасные тайны. Возможно, они и были самыми подходящими в мире местами для Татьяны и Александра, но она не могла сказать ему это. Ее предлогом для переезда было моральное благополучие Энтони.
Они остановились в мотеле вдали от моря, но каждый день направлялись к заливу. Татьяна тревожилась из-за денег, что текли сквозь пальцы. Она предложила продать фургон:
– Мы все равно не сможем в нем жить. Тебе нужно мыться…
– Буду мыться в океане.
– Мне нужно место, чтобы готовить тебе еду.
– Поедим где-нибудь.
– Деньги кончатся.
– Найду работу.
Татьяна откашлялась:
– И нам нужно чуточку уединения…
– А, вот ты к чему… Но забудь, я его не продам.
Они шли по Бэйшор-авеню, мимо причалов, выдававшихся в воду. Александр показал на плавучий домик:
– Хочешь арендовать такую лодку? Плавучий дом.
– Что?
– Лодка, которая заодно и дом.
– Ты хочешь, чтобы мы жили в лодке? – медленно произнесла Татьяна.
Александр подозвал сына:
– Энтони, тебе бы понравилось жить в доме, который заодно и лодка?
Мальчик несколько раз подпрыгнул на месте.
– Энтони, – заговорила его мать, – тебе бы понравилось жить на снежной горе на севере Канады?
Энтони снова подпрыгнул.
– Видишь, Александр? Я, вообще-то, не думаю, что тебе следует принимать все важные решения, основываясь на восторге малыша.
Александр взял Энтони на руки.