– И кто же тебя карает? – Сайка беспечно засмеялась.
– Я предала родную кровь. Я соврала ей, я отвернулась от нее, и теперь все возвращается ко мне. И это правильно. – Она заплакала.
– Но меня-то за что наказывать? Я ничем Татьяне не обязана.
– Тебя не наказывают. С чего бы? Ты живешь в своем собственном мире. В твоем мире нет ничего неправильного, так какое может быть наказание? В твоем мире ты думаешь, что твой отец слишком остро отреагировал на твои маленькие детские игры. Если ты не сожалела о Сабире, так ты уж точно не сожалеешь о Татьяне.
– Ты так думаешь? – небрежно откликнулась Сайка.
– Теперь я думаю так. Но это – то, что мы сами заблудимся, – явно не входило в твои планы, да? – Марина коротко рассмеялась.
– Да ты бредишь! Я ничем не хочу командовать. Я ничего не хочу менять. Я просто хочу выбраться отсюда.
– Ты отсюда не выберешься. Вбей это себе в голову! Даже если нас начнут искать… это же огромнейший лес. Никому нас не найти.
– Ох, да заткнись ты! Это уже надоедает.
– Ты просто ненормальная.
Марина замолчала. Вокруг больше не было каменных нагромождений, никаких пещер. Остаток дня дождь капал на мокрую листву, на промокших девочек. Сайка низко опускала голову, сидя под деревом; она не ложилась и не поднимала голову ни на минуту. Марина заметила, что Сайка затихла. Ее бессмысленная болтовня прекратилась.
Снова стемнело; настала третья ночь в лесу.
Марина прислушивалась к дыханию Сайки. Та сдерживала вдохи. Она замирала на несколько мгновений, потом вдыхала, потом снова замирала.
– Что это ты делаешь?
– Ничего.
– Что это ты вытворяешь с дыханием?
– Ничего не вытворяю. Просто стараюсь не глотать, – ответила Сайка.
– Не дыша?
– Ну да.