Но иногда того, что мы делаем, просто недостаточно. Он пытался выбросить эту мысль из головы.
Рихтер вздохнул, выпустил клуб дыма, попытался улыбнуться:
– Я удивлен тем, что вы с Татьяной никогда не пользовались своими способностями, чтобы повернуть ситуацию в свою пользу.
И Александр впервые после двадцатого июля шестьдесят девятого года засмеялся вслух.
– Том, – заговорил он, понижая голос и на мгновение касаясь плеча Рихтера, – кто сказал, что мы этого не делали? – Широкая улыбка расплылась по его лицу. – Это был Лас-Вегас для нас дважды в год, детка, – весело продолжил он.
Рихтер разинул рот.
– Мы говорим о Тане? – пробормотал он. – О Тане, твоей жене, за столом игры в очко?
Александр кивнул:
– И, Том… надо ее там увидеть, чтобы поверить. Мы получали бесплатный пентхаус во «Фламинго» семь лет. Отель предоставлял нам бесплатные чипсы, бесплатную еду, ваучеры на покупки, и никакой разницы – она просто не проигрывала.
Рихтер слушал, вытаращив глаза, а потом засмеялся:
– Поверить не могу, черт побери! Ты являешься сюда, и за десять часов мой мир переворачивается вверх ногами. Я, подполковник, слушаюсь приказов какого-то долбаного майора, Энтони обзаводится ребенком от вьетнамской шлюхи, мы в одиночку и без разрешения вторгаемся в Северный Вьетнам, а Тане, оказывается, нравится Лас-Вегас! Можешь еще чем-то ошарашить меня?
Мгновенно вернувшись с небес на землю, Александр перестал улыбаться:
– Нет.
Рихтер тоже посерьезнел:
– Александр, окажи услугу. Когда мы отправимся, не разговаривай со мной как со старым другом.
Александр отсалютовал. Рихтер тоже.
– Спокойной ночи, полковник Рихтер, – сказал Александр.