Они же почти идеальны, – сказал Элкинс.
– Они просто идеальны! Какого черта ты говоришь «почти»?"
"Татьяна, жена моя!
Я получил посылку от тебя и Джейни, медицинский совет от Гордона Паши (скажи ему, что ты мне прислала галлон нитрата серебра), несколько острых копий от Гарри (я чуть не заплакал!). Я в полном порядке, готов ко всему. И получил твое письмо, которое ты наверняка писала очень поздно ночью. В нем была масса всего такого, что жена после двадцати семи лет не должна была бы писать своему далекому мужу, хотя этот муж и был рад и благодарен читать и перечитывать все это.
Том Рихтер увидел тщательно упакованные шоколадные печенья и сказал: «Ух ты, приятель! Ты, должно быть, до сих пор неплохо делаешь кое-что».
Я долго смотрел на него и ответил: «Приятно видеть, что в армии за двадцать лет ничего не изменилось».
Представь, что он мог бы сказать, если бы заглянул в пылкие слова твоего письма.
Нет, я не ел никаких ядовитых ягод, или ядовитых грибов, или что-нибудь еще ядовитое.
Кстати, шоколадное печенье имело ОГРОМНЫЙ успех у уставших от войны солдат.
Передай привет детям. И перестань учить Джейни нырять задом наперед.
Помнишь, что ты должна сейчас делать? Целую твою ладошку и прижимаю ее к сердцу.
АлександрP. S. Я схожу с лодки в Кокосовой Роще.
Я люблю тебя, детка.