А Керри ничего такого не делает.
Керри, порозовевшая и хорошенькая, хихикнула.
– Джейн и Викки кое-что мне рассказывали, – призналась она. – И многое устрашает. Я хочу сказать, я ведь просто школьная учительница. Я знаю только о школьных соревнованиях по бейсболу.
– Такие соревнования могут кого угодно напугать, – усмехнулась Татьяна. – А вы никогда не встречались с нашим другом Сэмом Гулоттой?
– Как у него дела? Может, он прилетит на Рождество? – спросила Джейн. – Керри может с ним познакомиться.
– Я незнакома с генералами, или советниками президента, или военнопленными, – продолжила Керри, слегка откашлявшись и явно страдая от жары. – Но я не циник, хотя и выпускница Гарварда. Я верю в любовь с первого взгляда.
Это заставило всех замолчать, но ненадолго, потому что Джейн весело воскликнула:
– И еще Керри фантастически играет на гитаре!
Даже Энтони засмеялся:
– В самом деле? – Он с веселым удивлением поглядел на смущенную Керри.
Рэйчел и Ребекка изучающе смотрели на Керри.
– Что, в самом деле? – спросили обе.
Прежде чем открытая улыбка Энтони была проанализирована далее – или Господь помешал этому, – Татьяна встала из-за стола, давая знать, что ужин закончен, и прошептала дочери:
– Детка, ты абсолютно бесстыдна!
– Точно, святая мать, – ответила Джейни. – Ну и что?
Мужчины разошлись – к бассейну, за карточный стол, к телевизору, – а Рэйчел и Ребекка неохотно присоединились к женщинам на кухне. Татьяна не занималась уборкой.
Ребекка, которой через пять минут все надоело, тоже уселась за стол и сказала:
– Бабуля, Вашингтону очень понравились твои фотографии.
Вашингтон, сидевший в двух футах от Татьяны, промолчал.
– Что ж, – сказала Татьяна, – скажи Вашингтону спасибо.
– Он очень наблюдателен, и он обратил внимание, что у вас тут есть снимки всяких событий, но нет ваших с дедом свадебных фото. И ему интересно, почему это так.
– О, Вашингтон хочет это знать, вот как? – Ее насмешливый взгляд остановился на Вашингтоне. – А он изучил все стены в моем доме? Если так, спроси его, что он делал в моей спальне.