– Луны нет, Лихачева нет, десантников нет… – принялась перечислять Дарина.
– Как Милана любит говорить: смотри на то, чего нет, – согласился я. И невольно нахмурился. Мысль, пришедшая мне в голову, была слишком уж неприятная. – Дарина, послушай… Высший дал пинка Инсеку и Прежним. Те не в восторге, верно? Могут они объединиться против Высшего?
Дарина поколебалась. Кивнула.
– Наверное. Только что они способны сделать?
– Продавец однажды сказал мне, что даже Высшего можно уничтожить… – Я оттолкнулся от пола ладонями, встал.
– К примеру, нас? – резко спросила Дарина.
– Да.
– Наверное, Высший не позволит.
Я пожал плечами.
– Гибель одной клетки организму безразлична. Я думаю, это действительно ловушка, но только не для вояк, которые сюда пришли.
Дарина тоже поднялась.
– Для нас?
– Или для Высшего. Продавец ведь сказал, что опасность грозит всему миру. Вряд ли он имел в виду Вселенную, так? Скорей уж тот мир, который сейчас возникает, который должна создать Милана.
Я прошелся по помещению, поглядывая на снаряжение. Все есть, только людей нет.
– Максим, не уходи из-под камеры! – потребовал Леонид Владимирович. Я услышал, что он опять принялся с кем-то приглушенно спорить."
"– Смотри, тут нет никого, – сказал я Дарине.
– Но тут нет опасности! – Дарина развела руками.
– Именно! – кивнул я. – То, чего нет. Пока нет…
Я огляделся. Ровный свет, чистый воздух. Гора снаряжения.
Я ощутил себя в мышеловке, куда мы так отважно забрались. Мышеловка открыта, она просторная, в ней много сыра.
Но почему же она не захлопывается?
– Максим! – донеслось из камеры. Голос у генерала был озабоченный. – Прав ты или нет, но возвращайтесь! Команда заходит, а вы сразу назад, хорошо?
Я смотрел на экран. Шагни – и ты на Земле, в Гнезде на Олимпийском.