"
"Бензопровод, тормозные колодки, ходовая часть, сцепление… Меня слегка затошнило, я предпочитаю ездить на «Пежо» и не задумываться о том, что находится под капотом.
Битый час я так и этак пыталась выдавить из завгара имя шофера, но потерпела полное фиаско и решила наведаться в бухгалтерию, чтобы заглянуть в путевой лист.
– Эй, журналистка, – тихо окликнул меня уже во дворе мужчина лет сорока в грязных джинсах, с промасленной тряпкой в руках, – зачем тебе знать, кто на фургоне катается?
Я вздохнула:
– Редакция материал заказала и потребовала обязательно интервью с шофером!
Механик ухмыльнулся:
– У Сергеевича она.
– У кого?
– Ну ты сейчас с Петром Сергеевичем разговаривала, завгаром нашим, он сам на «волгаре» и катается.
– Почему же он не захотел мне сказать? – опешила я.
Слесарь рассмеялся:
– Ясное дело почему! Сергеевич фургон давным-давно в деревню отволок, под Рязань, там и рулит летом. Плохо разве? Машину не покупал, а имеет. Своя рука владыка. Небось напел вам, что фургон не на ходу, вот вышестоящее начальство и забыло про колымагу.
– И давно он ее «приватизировал»? – заинтересовалась я.
Механик пошевелил губами:
– Ну… лет пять уж будет. Правда, сначала только на субботу с воскресеньем брал, а потом осмелел и вообще притырил.
Я вычеркнула вторую строку и поехала в поликлинику, принадлежащую заводу «Вперед».
«Волга»-фургон стояла возле центрального входа. Обрадовавшись, я вошла внутрь и спросила в регистратуре:
– Простите, там во дворе автомобиль «Скорая помощь», где я могу найти шофера?
Хмурая тетка лет пятидесяти, читавшая газету, не отрывая глаз от нее, буркнула:
– Доставка больных платная, идите сначала в кассу, а потом сюда, увижу квитанцию и вызову водителя.
– Мне с ним просто поговорить надо!
– Оплатите квитанцию.
– На разговор?
Регистраторша оторвалась от увлекательной статьи про гомосексуалистов на эстраде и недовольно поинтересовалась:
– В чем дело?
– Ваш шофер запер на стоянке мою машину, вот хочу, чтобы отогнал свою колымагу.
– По коридору налево до конца, последняя дверь, за туалетом, – сообщила она и вновь уткнулась в газету, потеряв ко мне всякий интерес.